— С артефактами нужно быть очень аккуратным, мой фюрер, — посоветовал Виллигут. — Неосторожное обращение с подобными вещам может закончится трагедией. А мы не можем позволить себе так глупо потерять Великого Магистра. — Мне продолжать? — спросил Виллигут, когда Лепке вернулся на место.
— Да-да, конечно! — кивнул фюрер.
— Вернемся же к доктору Ди. На мой взгляд, самым значимым его достижением нужно считать изучение так называемого языка Ангелов или Енохианского языка… — Виллигут неожиданно замолчал, как будто неожиданно вспомнил что-то важное.
— В чем дело, Карл? — Хильшер вопросительно посмотрел на коллегу.
— Вот я баран! — уничтожительно произнес группенфюрер, звонко хлопая себя ладонью по лбу. — Возможно, что Енохианский язык — ключ к разгадке языка Высших Неизвестных!
Слова группенфюрера Вейстхора озадачили профессора Хильшера. Зиверс также выглядел удивленным.
— Объясни, Карл, что ты имел ввиду? — попросил Вольфрам, расстегивая верхнюю пуговицу белоснежной рубашки и расслабляя узел галстука.
— Мы бьемся головой о стену, пытаясь найти ключ к языку Неизвестных, а разгадка, возможно, лежит на поверхности. Черт, ну как же я выпустил из виду этот известный научный трактат Джона Ди?
— Какой трактат? — Зиверс вновь превратился в бесстрастного директора «Анэнербе».
— О так называемом языке Ангелов или Енохианском языке, — сказал Виллигут.
— Я не совсем понимаю, о чем речь, — не смущаясь, признался фюрер. — Карл, если тебя не затруднит, остановись поподробнее. Я тоже хочу быть в курсе…
— Какие трудности, мой фюрер? Почту за честь… Просто я собой недоволен. Как выпустил из виду, хоть убей, не пойму. Тело молодое, склероза быть не должно. Ладно, о докторе и его работе: в своих откровениях Джон Ди упоминал о том, что на языке Еноха говорят Ангелы и обитатели Эдемского сада. Имя Еноха встречается в книгах Священного Писания, и буквально означает «посвященный». Это имя носили два библейских персонажа — сын Каина, построивший первый город, и сын Иареда, один из благочестивейших Патриархов допотопного мира. Хоть второй Енох личность во всех смыслах неоднозначная: древние арабские писатели считали Еноха изобретателем письменности, арифметики и астрономии. К тому же, его живым взяли на небо — он не видел смерти. Но этот персонаж, несмотря на все свои достижения, меня не интересует. А вот первый Енох, сын Каина — очень даже. Посудите сами: вампиры почитают Каина первым Патриархом, а Енох, как-никак, сын Каина. Кровнородственные связи так просто не разрывают, даже в наше время. Енох — строитель первого города, а Каин, как утверждает книга Нода — правитель первого города. Эти факты навевают интересные ассоциации, не так ли? Если вампирская книга Нода не ошибается, Каин — одно из Созданий, вышедшее из лабораторий Высших Неизвестных. Я подозреваю, что Адам, Ева, Лилит… В общем, все Библейские персонажи — Создания Высших Неизвестных.
— А Райские Кущи — лаборатория этих самых Неизвестных? — Лепке догадался, куда клонит группенфюрер.
— Совершенно верно! — обрадовался Виллигут. — Если продолжить ассоциативный ряд: Ангелы — лаборанты, скорее всего, тоже Создания, а Бог — руководитель проекта — Высший Неизвестный — один из трех, обнаруженных в золотой пирамиде.
— Я понял, — произнес фюрер, — язык Созданий, язык Ангелов — это одновременно и язык Высших Неизвестных, должны же исследователи как-то общаться между собой.
— Ну, или, по крайней мере, эти языки должны быть родственными друг другу. Можно предположить, что язык созданий был проще, чем язык Ангелов…
— А язык Ангелов, в свою очередь, проще, чем язык Высших Неизвестных? — продолжил ряд фюрер.
— Возможно, точно мы не знаем. Но что-то общее должно быть обязательно во всех этих языках. Джон Ди считал их одним языком.
— А как он вообще до этого додумался? — продолжал задавать вопросы фюрер.
— У него были видения. Откровения. Он был медиумом. И довольно сильным. На заре становления «Анэнербе» мы также использовали медиумов для связи с Высшими Неизвестными. Ваш покорный слуга тоже неоднократно вступал с ними в контакт…
— Постойте! — воскликнул Лепке. — Как же вы общались, не зная их языка?
