– А ты когда-нибудь думал, что, может быть, захочешь заниматься чем-нибудь другим? – спросил Рэли, сунув руки в карманы шорт и ощущая, как влажный песок забивается между пальцами ног.
– По-настоящему нет, – сказал Туси. – Я имею в виду, что я в семье единственный мальчик. Мои сестры, ну, они повыходят замуж, и, может быть, их мужья будут в порядке, но это совсем другое дело. Надежды моя семья возлагает лишь на меня. Ведь это семейный бизнес. – Он посмотрел вперед, на изгиб берега, где сверкающее оранжевое солнце закатывалось за горизонт. – А как ты, Рэли?
– Мне кажется, – со смехом ответил Рэли, – что я и есть семейный бизнес. Ну, – добавил он, – побежали.
Столовая в доме Туси была длинная и прямоугольная, с голым паркетом из твердого дерева. На старинном столе стояли витиеватые серебряные подсвечники. Еще одна пара подсвечников на буфетном столике, по бокам граненой хрустальной вазы с цветами из собственного сада. Шторы с окон были отдернуты, чтобы был виден сад, а на одной из стен висел портрет матери Туси, изображенной в английском костюме для верховой езды, когда она еще училась в Вассаре. Интересно, подметил Рэли, сегодня собралась вся семья. Отец Туси сидел во главе стола, а мать на другом конце, напротив. Маленькие девочки сидели по обе стороны отца. Рэли – слева от миссис Хортон, и Туси справа от нее. Туси объяснил, что они стараются собираться к ужину всей семьей каждый вечер. Обслуживает их домоуправитель, который живет в их семье долгие годы.
Значит, это семейный ужин, подумал Рэли, глядя, как домоправитель наливает взрослым вино, а детям молоко. Он посмотрел на портрет мамы Туси, а затем на оригинал. Миссис Хортон механически ела салат, а мысли ее, казалось, витали за миллион миль отсюда. Она была, должно быть, хорошенькой девушкой, решил он, с твердо очерченным подбородком и умными карими глазами. Но было в ней еще что-то такое, что говорило о том, что она когда-то приняла решение и с тех пор следует ему. А вот папа Туси был мягче, хотя и явно привык к почтительному к себе отношению. Рэли почувствовал это по тону, каким маленькие девочки, когда он к ним обращался, отвечали ему. Впрочем, очень уважительно обращались к нему все. И Туси, конечно. И их мама тоже.
Рэли подумал о своем собственном доме, о частых переменах настроений у его обитателей, которые полностью зависели от того, как прошел сегодняшний день, ладились или не очень дела. Ели они, когда были в городе, и собирались все к обеду раз в неделю, это уже был из ряда вон выходящий случай. И еще Дарби, постоянное присутствие Дарби, торжественного и отстраненного, всегда занятого какими-то своими мыслями. Это было необычно, что Дарби жил с ними. Рэли знал, что такое не вписывалось ни в одну семейную традицию, о какой он когда-либо слышал.
Было еще кое-что. Это его чувства к собственному отцу, Полу. Рэли уважал его – и еще как. Он был блестящий, незаурядный бизнесмен, всегда способный видеть куда шире любого другого. «Но люблю ли я его?» – размышлял Рэли, глядя, как горделиво и любовно смотрит Туси на мистера Хортона. Ладно, конечно, я люблю его, сказал себе Рэли. Просто по-другому, только и всего. С мистером Хортоном и Туси тут все ясно: лидер-папаша направляет своего сына, в го время как он и Пол скорее команда.
Что же касается мамы Туси, то, судя по тому, как она оглядывала всех за столом, она вроде бы направляет свое войско. Может быть, мамы так и должны действовать: управлять детьми, управлять мужем. В ее случае – она как бы второй, после миссис «Ха», командир, и она будет определять, как и что должно быть в городе последующие несколько десятилетий.
А вообще, наверное, это очень угнетает, думал Рэли, когда за тебя все уже решено и ты и не воображай, что можешь чего-то захотеть сам. Взять, к примеру, Туси. Что, если он решит, что хочет заняться чем-то другим вместо того, чтобы делать газету. Да они ему не позволят, никогда такого не случится.
Вообще-то единственная известная ему ситуация, еще более угнетающая, чем у Туси, была у него самого. Все ведь держится на нем. Если в один прекрасный день он решит, что не хочет ничего делать, весь их карточный домик рассыпется. На Туси, по крайней мере, не лежит такая ответственность. Все-таки все идет своим ходом, так или иначе, без него.
Это, конечно, позволяет Рэли чувствовать свое могущество. Что может быть лучше, чем иметь право чувствовать себя центром своей собственной вселенной?
Так что есть свои положительные и свои отрицательные стороны в каждой ситуации, решил Рэли, глядя через стол на Туси, который выглядел очень серьезным, когда тихим голосом разговаривал с мамой. Его первый друг. У них есть еще несколько дней до того, как Туси вернется в школу, а он наконец отправится в Мексику, где начнутся съемки подводного фильма. Это будут долгие съемки. Четыре месяца, если им повезет. Пройдет немало времени, прежде чем они с Туси снова увидятся. Держу пари, что я буду скучать по нему, подумал Рэли. Надеюсь, что он тоже будет скучать по мне.