– Послушай меня, дорогая, – нетерпеливо сказал он. – Ты же сама видишь, что Чарльз очень болен и Элеонор буквально тает на глазах. Ты их подопечная, значит, тоже несешь за них ответственность. Ты можешь прервать учебу на год и быть здесь с ними. В конце концов, что произойдет, если твоя учеба отложится на год? У тебя впереди масса времени.
– Продолжай, я тебя внимательно слушаю, – вежливо сказала Рэли. У нее было только одно желание – врезать по этому наглому и самоуверенному лицу.
– И потом, когда все будет позади, – сказал он, осторожно выбирая слова, – мне кажется, тебе стоит перевестись в Редклифф и заканчивать учебу там.
– Это еще зачем? – спросила Рэли.
– Чтобы мы могли быть вместе, – прошептал он. – Я тебя люблю и хочу на тебе жениться.
Он не должен говорить мне это, подумала Рэли. Она не могла прийти в себя после его слов. Ему всего лишь двадцать лет, а мне восемнадцать. Чушь какая-то!
– У меня есть трастовые фонды, – продолжал Туси. – У меня их много. Я очень богат, дорогая. Я смогу позаботиться о тебе.
Она смотрела на него, постукивая босоножкой по каменному полу.
– Ух, как это все волнующе, – наконец сказала Рэли. – Ты первый раз делаешь предложение? Мне кажется, ты не выполняешь условия протокола. Разве ты не должен встать на колени и просить у Чарльза моей руки? А где же кольцо? Должно быть кольцо, разве не так?
– Пожалуйста… – прошептал он. В его голосе она услышала страдание.
– Что ж, я могу сказать, что я в восторге. Ты так хорошо все продумал. Мы знаем друг друга – сколько? Два дня? И ты решил, что я откажусь от всего, что действительно важно для меня и мы поженимся и после этого будем счастливо жить-поживать и добра наживать, так?
– Я просто хочу сделать все, что в моих силах, чтобы мы могли быть вместе, – жалобно сказал он. – Я ничего не хочу тебе навязывать, правда!
– Хорошо. Я рада это слышать. Когда завтра днем от берега отойдет пароход, я буду на нем.
– Прекрасно, – сказал Туси. – Я поеду с тобой.
– Мне казалось, что ты должен будешь учиться здесь еще год, – холодно заметила она. – Ты ведь поэтому приехал сюда, не так ли?
– Боже мой. Это было самое глупое решение, которое я принял в своей жизни.
– Пет, ты потом привыкнешь, – легко сказала она. – Так бывает со всеми. Занятия здесь принесут огромную пользу твоей карьере. И где еще ты сможешь поговорить с Бруно Беттлхеймом?
– Дорогая, не надо со мной так поступать, – умолял ее Туси.
– Не понимаю, что я делаю плохого, – заметила Рэли. – Если я правильно тебя поняла, то ты заранее спланировал всю мою жизнь вместо меня.
– Могу я задать тебе всего лишь один вопрос? – спросил ее Туси.
– Конечно.
– И ты мне правдиво ответишь на него?
– Да, да, – нетерпеливо сказала она. – В чем дело?
– Ты меня любишь? – спросил он дрожащим голосом.
Она вздохнула и сидела несколько минут молча, глядя на океан. Потом посмотрела на него и увидела, как опустились его широкие плечи и как умоляюще смотрели на нее его глаза.
– Я не могу сейчас думать об этом, – сказала Рэли. – Мне нужно сначала сделать очень много другого. Сначала я должна закончить учебу. Я уже говорила об этом с Элеонор и Чарльзом. Конечно, я понимаю, как серьезно они больны. Но они хотят, чтобы я училась. Они хотят, чтобы я получила образование и была готова ко всему в этой жизни.
– Ты должна сделать много другого, – повторил он. – Что именно?
– Мне нужно найти саму себя, – ответила она со смешком в голосе.
– Я просто не верю своим ушам, – сказал Туси и покачал головой. В его серых глазах можно было заметить искорку презрения. – Ты хотя бы понимаешь, как это выглядит? Ты похожа на студентку-первокурсницу, которая только что уехала из родного дома. Никто больше не станет так рассуждать.
– Ужасно смешно, не правда ли? – согласилась Рэли и засмеялась. – Но, понимаешь, все, что я говорила, – сущая правда. Клянусь тебе.
Элеонор не удивилась, когда Рэли сказала ей, что возвращается в университет. Она считала, что Рэли еще рано постоянно встречаться с кем-либо. Рэли согласилась, подумав про себя, что, наверное, в ее жизни никогда не будет для этого подходящего времени. Что она играла много ролей в своей жизни, но сейчас у нее не было суфлера, который подсказал бы, как ей вести себя в подобной ситуации. Более того, она даже не представляла себе, как стала бы себя вести в такой ситуации обычная девушка. На следующий день она стояла на палубе и смотрела на маленькие фигурки на берегу. Они становились все меньше и меньше. Рэли чувствовала, что у нее вырвали кусок сердца и он остался там, с Туси.
Он сказал, что станет писать ей каждый день. Она ответила ему: «Нет, не стоит. Я не стану вскрывать твои письма. Обещай, что не станешь мне писать».
– Я хочу поцеловать тебя на прощание, – прошептал он, протягивая к ней руку.
– Ты ничего не понял, – шепнула она, покачав головой.