– Это секретарь мистера Фурнье, – сказала женщина. – Он просил меня позвонить вам. Он весьма сожалеет, что не сможет встретиться с вами в назначенное время. Он свалился с ужасным приступом ларингита.
– Еще бы, – пробормотала Рэли.
– Что вы сказали? – вежливо переспросил голос.
– Это очень печально, – сказала Рэли.
– Он позвонит вам, как только будет чувствовать себя лучше, – сказала женщина.
– Надеюсь, – сказала Рэли. – Передайте ему, что я с нетерпением жду скорой встречи с ним.
Рэли ехала к центру по бульвару Сансет, подпевая передаваемой по радио песенке «Какими мы были». Она обогнула белую стену со свисающими ярко-розовыми цветами бугенвилий и увидела впереди за светофором то, что искала. Вывеску с надписью «Карты кинозвезд», со стрелкой, указывающей поворот. Она повернула и увидела старый многоместный «форд» с багажником, принадлежащий «Леди Карта», с вывеской, прикрученной к заднему бамперу: «Карты кинозвезд – здесь!» Рэли медленно объехала несколько больших американских автомобилей с номерами других штатов и припарковалась перед ними. Выйдя из машины, она увидела, что торговля шла оживленно. Здесь уже стояло несколько мужчин, один в бермудских шортах и в соломенной шляпе. И их жены, как она предположила.
И здесь была сама «Леди Карта», она сидела на раскладном стуле под большим, старым деревом, карты и кроссворды были разложены перед ней на столике, на траве рядом с ней стоял большой термос, и выглядела она точно так же, как Рэли могла припомнить.
– У нас самые точные адреса в городе, – приближаясь к ней, услышала Рэли. – Мы уточняем адреса каждые три месяца. Лайза Минелли, Джимми Стюарт, все-все.
Рэли стояла так, выжидая, наблюдала, как «Леди Карта» давала разъяснения, указывала направления, отсчитывала сдачу из серой металлической коробки для наличности.
– Добрый день, – сказала она, улыбаясь Рэли. – У нас самые точные адреса в городе. Мы обновляем их каждые три месяца. Лайза Минелли, Джимми Стюарт, все-все.
– Я пытаюсь найти адрес Дарби Хикса, – сказала Рэли, – режиссера.
– О да, – сказала «Леди Карта», – я знаю, где это, хотя его и нет на карте. Потому что большинство публики не интересуется режиссерами. Только кинозвездами. Ну, Фрэнк Синатра. Джулия Эндрюс. Она только что сняла дом в Малибу, но мы уже об этом знаем. Вот как проворно мы работаем.
– А как с Дарби Хиксом? – напомнила Рэли.
– Это будет вам стоить столько же, сколько карта, – с сомнением сказала женщина, – пять долларов.
– Отлично, – согласилась Рэли.
Она смотрела, как «Леди Карта» консультировалась с клочками бумаги, которые извлекала поочередно из своей сумки и прочитывала.
– Ага, он живет вверху по Малхолланд Драйв, – сказала она, вручая Рэли один такой клочок. – Знаете, где это?
Рэли кивнула.
– Значит так, сначала дом Уоррена, потом Марлона, потом Джека,[33] – сказала женщина, – а следующий, западнее, будет Дарби Хикса.
– Спасибо, – сказала Рэли, вручая ей десятку и показывая жестом, что сдачи не надо.
На Малхолланд Драйв было очень ветрено. Рэли с наслаждением подставляла лицо теплу солнца, а волосы ветру. Она чувствовала себя так, словно находилась на вершине мира. По одну сторону лежал город. Здания офисов в центре. Сенчури-Сити. Реактивные самолеты на аэродроме и далее океан. По другую сторону простиралась долина, так далеко, как только мог видеть глаз, к горам Сан-Габриэль. И поля диких цветов. Мимо нее с ревом промчался мотоциклист, а где-то вдали она краем глаза увидела скачущего оленя. Она проезжала мимо ответвляющихся в сторону частных дорог, ворот поместий. Но не все тут, к западу от города, было ухожено. Существовала и дикая природа. Ага, это должно быть здесь. Она сверилась с адресом, остановила машину перед воротами, взглянула на грязную дорогу за ними, на эвкалиптовые деревья и на листья, усыпавшие землю под ними. Затем припарковала машину и направилась к воротам. На них висел замок. Никакого звонка. Все тут выглядело ужасно заброшенным.
Все, что я могу, – это ждать, решила Рэли, вернувшись в свой автомобильчик с откидным верхом, и, отъехав в сторону, заняла такое место, чтобы видеть, если кто-нибудь подойдет к ворогам.
Рэли проснулась на следующее утро, когда небо на востоке над горами Санта-Моники уже побелело. Мимо медленно проехал почтовый грузовичок с рекламными щитами, и она услышала звук падения на бетон возле ворот сброшенной с него пачки газет.
Да, парень, подумала она, в этом двухместном автомобильчике не очень-то выспишься. Только потянувшись, Рэли ощутила, как затекло все ее тело. Птицы уже тоже проснулись. Она слышала, как они начали петь.
И тут краем глаза она приметила какое-то движение за воротами, которые вели к дому Дарби. Увидела, как ворота открываются, даже слышала их скрежет. Ее сердце отчаянно забилось, когда она увидела, что это сам Дарби. Его волосы теперь были скорее седыми, чем белокурыми, и даже с этого расстояния она видела выражение зрелости и твердости на его лице. На нем был серый спортивный костюм и кроссовки. Она видела, как он побежал трусцой, потом, найдя свой ритм, увеличил скорость.