– Позвонила миссис Уайлдинг, поскольку день рождения был у ее маленького сына, – продолжала Бет. – И я подумала, что это чудесная идея, потому что Рэли играет с другими детьми только на съемочной площадке или на репетициях. Это все Пол, Пол и Дарби. «Ах, мы не хотим, чтобы Рэли испортился, – передразнила она. – Ах, мы не хотим, чтобы у Рэли были такие манеры». Я спросила Пола, можно ли Рэли пойти на день рождения. Он ответил, что слышал об этом мистере Уайлдинге. Он знаменитый режиссер или что-то в этом роде. И адрес тот же. Это на Беверли Хиллз, один из самых шикарных особняков. Пол сказал, что Рэли последнее время приходилось много работать, так что он может пойти развлечься. – Ну, Рэли был так взволнован. Я поехала в «Сакс», потом в «Мэгнин» и в конце концов в «Шварц», где нашла чудесный подарок. Маленький гоночный автомобиль – копия какого-то известного автомобиля, и он работает на батарейках. Потом я побеседовала с Рэли, сказала ему, что он должен отдать подарок маленькому мальчику, у которого будет день рождения, что он не может оставить его себе. Она засмеялась, вспомнив разговор. «Думаешь, я маленький? – спросил он меня. – Я все понимаю, мама. Мне, в конце концов, уже пять лет».
– Я всегда не любил этого, – пробормотал Бобби. – Дарить подарки. Я плакал.
– Мы приехали туда, – продолжала она. – Это был чудесный дом в средиземноморском стиле. Недалеко от Сансет. Красная черепичная крыша, дверные проемы в форме арок, всюду экзотическая растительность. Райские птички. Дверь была открыта, там стояла девушка. Рэли побежал в открытые двери, а я подошла к девушке и сказала: «Здравствуйте, миссис Уайлдинг. Я Бет Кэрол Фурнье. Я мать Рэли Барнза. Спасибо, что вы пригласили нас». – «Я не миссис Уайлдинг. Я одна из ее секретарей, – ответила девушка. – Миссис Уайлдинг в саду с детьми и их родителями». – Она показала мне, куда пройти, чтобы я могла найти хозяйку дома. Это было что-то необыкновенное, – продолжала Бет. – Там бегало, играло, резвилось двадцать или тридцать детей, там был бассейн, была устроена карусель. Были фокусник, акробаты, пять или шесть клоунов. Среди детей сновали слуги, которые наблюдали, чтобы детям было хорошо. Матери сидели под навесами вокруг столов с цветными скатертями, которые были украшены чудесными букетами цветов, или гуляли среди детей и беседовали. Там был настоящий режиссер и настоящий кинооператор, которые снимали все, что происходило. Я подошла к девушкам, представилась и спросила, как мне найти миссис Уайлдинг, потому что мы незнакомы. Они тоже представились. Одна из них указала мне на лужайку и сказала: «О, вот же она, в бледно-лиловом платье». Я оглянулась, посмотрела на девушку, на которую мне указали, и, Бобби, я чуть не потеряла сознание. Угадай, кто это был?
– Кто? – спросил он.
– Элизабет Тейлор! – выдохнула она. – Она была так красива, красивее всех на свете. Глаза фиалкового цвета, совсем такие, как в фильмах. А кожа – как фарфор. И волосы иссиня-черные. Я просто не могла поверить своим глазам. Конечно же, именно она и была миссис Уайлдинг, потому что она замужем за Майклом Уайлдингом, актером. Рэли замечательно провел время, все говорили, что он очень красивый и что все завидуют мне. А дети катались, бегали вокруг, веселились. Мы сидели за столами, а официанты принесли нам ленч: очаровательные маленькие сандвичи, кресс-салат, огурцы, клубнику, канталупы, ананасы, чернику. Все было просто замечательно. Когда дети немного устали, привели шотландских пони, с маленькими собачками на спинах, которые ходили под музыку. Дети были в восторге, а мамы смеялись и аплодировали. Ничего более чудесного я не видела. Клоуны помогли детям сесть на пони, катали их по кругу. Очень медленно, конечно. И Рэли был единственным кто умел ездить верхом. Я гордилась им, Бобби. Потом принесли пирог. Трехъярусный, со свечами. И малыш Элизабет Тейлор, по-моему, его тоже зовут Майкл, задул их все. Я действительно отлично провела время, – продолжала она, – три мамы попросили у меня номер телефона и сказали, что наши дети должны играть вместе, а мы – как-нибудь вместе пообедаем. И Рэли все понравилось.
– Какой великолепный день, – с завистью в голосе произнес Бобби.
– Да, – горько добавила она. – Потом мы вернулись домой, и опять все было хорошо. Пол вернулся домой к обеду, а Дарби не было. Мы были семьей: Пол, Рэли и я. Я накрыла стол в маленькой столовой. Я все рассказала Полу, как все было чудесно, как я довольна и как я была поражена, что миссис Уайлдинг оказалась Элизабет Тейлор. Рядом был Рэли, я была счастлива. И знаешь, что сказал Пол?
– Что? – спросил Бобби.
– Он спросил: «Ты ходила в таком виде?» Я ответила: «Да, а что?» А он сказал: «Ты надела свитер наизнанку», – прошептала Бет, и слезы потекли по ее щекам. – Это было так обидно.
Бет вытерла слезы. Бобби вздохнул.