Я покажу вам всем, поклялась она и, развернув плечи, пробормотала, что чувствует себя великолепно. В самом деле. Она налила кока-колы в стакан со льдом и сделала глоток. Это было самое вкусное, что она пробовала когда-либо в жизни.
Элеонор Фиск, конечно, сидела во главе одного из столов и добродушно смеялась над тем, что ей только что сказал сидящий справа от нее парень. Она была заядлая курильщица, Рэли видела, как, съев кусочек чего-то, она тут же затягивалась. И Чарльз. Каждый раз, когда он глядел на свою жену, у Рэли возникало чувство, что он никак не может поверить, что она, в самом деле вышла за него замуж и даже приняла его фамилию.
Какой-то парень, англичанин, флиртовал с Энн, и она, хлопая ресницами, держалась нарочито смущенно. Странно, подумала Рэли, нахмурившись, а ты думала, что желающие стать врачами должны быть выше всего этого. Что-то вроде того, как выглядит ее мать, когда занята своим делом. Рэли осуждающе сжала губы – ей претили любые виды слабости.
Кто-то сменил пластинку, на этот раз поставил Скарлатти, ту самую вещь, которую она всегда играла дома. Она проглотила комок в горле. В ее сознании проплывали образы матери, ее маленькой собачки, Дарби, Пола. Но что-то опять беспокоило ее в связи с Полом.
Она кое-как ковыряла еду в своей тарелке, погруженная в свои мысли и очень несчастная.
Спустя несколько дней Рэли, в просторной рубахе, сунув руки в карманы просторных белых брюк, уже разгуливала по поселку, поглядывая по сторонам, пытаясь разобраться, что за жизнь здесь протекает, что к чему.
Тут и там разбросаны скопления глинобитных домиков для ассистентов и другого обслуживающего персонала.
Тут были две библиотеки, уставленные полками книг на всех языках, с длинными столами, за которыми работали ассистенты в большинстве на старых, двадцатых годов, пишущих машинках. Беспрерывно вращались лопасти вентиляторов, приводимые в движение от генератора, и всегда присутствовала молчаливая мексиканская женщина, подметающая песок, который почему-то всегда покрывал кафельные полы.
Это было святилище, созданное для работы. Именно для этого все они сюда и съехались, как сказала ей Элеонор во время одного из тех долгих разговоров, что они вели в эти дни, – чтобы отстраниться от бесконечных баталий в университете и постоянных чаепитий. Здесь приехавшие студенты использовали каждый час и каждую минуту.
Они – Элеонор и Чарльз – приезжают в Мексику уже многие годы, как только выкраивают для этого несколько недель. А потом Чарльз получил по наследству некоторые деньги, рассказывала Элеонор, и глаза ее при этом сверкнули, и они поняли, что теперь наступило время перебраться сюда, что теперь они могут себе это позволить. И они так и сделали, но не только они. Вначале приехало в качестве ассистентов-исследователей несколько студентов-выпускников. Потом начали прибывать на время каникул мыслители со всего света, и они очутились снова как бы в той же обстановке, из которой прибыли сюда.
Потом постепенно, осторожно стали следовать вопросы, кем она может быть и откуда могла появиться. Элеонор пыталась помочь ей. И Чарльз. И Энн. Рэли поеживалась от их причиняющего боль сочувствия и ненавидела их за то, что они ее жалели.
Она уже размышляла, как выберется отсюда. Но не могла как следует все обдумать, потому что все еще была не в состоянии вспомнить случившееся до конца. А главное – что предшествовало ее появлению здесь.
Рэли стояла в дверях главного здания, ощущая легкое головокружение. Кафельный пол застлан яркими мексиканскими коврами. Примитивные художественные и племенные маски украшали стены. Здесь было и несколько английских антикварных вещей, которые Элеонор унаследовала от своей матери. Несколько красивых современных изделий, пара кресел Кнолла, большой стеклянный стол, который переезжал из одного университетского кампуса в другой. Здесь была даже скульптура Бранкузи.[14]
Мексиканка, сметавшая тонкий слой песка с пола, взглянула на Рэли, когда та проходила в отведенную ей комнату, одну из самых больших, в которой обычно останавливались всемирно знаменитые ученые, бывшие послы, писатели.
Рэли опустилась на кровать, закинула руки за голову и плотно закрыла глаза, снова и снова пытаясь воссоздать, как все происходило. Да, она плыла. Она уверена в этом. Но после этого следовало пустое место. Снаружи крупные капли теплого дождя обрушились на белый берег, а затем все снова стихло.
Наконец-то что-то произошло в этом забытом богом месте, поняла Рэли на следующее утро. Внизу, в корале седлались лошади, вокруг суетились люди, Энн находилась в центре и отдавала распоряжения.
– Что происходит? – спросила Рэли.
– Я отправляюсь в горы, в одну из деревень, – сказала Энн. – Сделать тамошним детям прививки.
– Могу я поехать с вами? – спросила Рэли.
– А ты умеешь ездить верхом? – нахмурившись, спросила Энн.
– Конечно, – сказала Рэли.
