Бет распрямилась, почувствовав острую боль в спине. Хорошо бы придумать, как гладить сидя, подумала она. Интересно, что ей носить через три недели, когда будет ясно, что она не влезет ни в один костюм своего гардероба. А Пол все еще ничего не замечает. У него нет времени заметить – так он занят и счастлив. Раньше, до того, как он решил поступить в класс школы кино и начал снимать документальный фильм, она никогда не видела его таким счастливым. Фильм назывался «Как снимать кино», это действительно была грандиозная идея, потому что они снимали этот фильм на «Метро-Голдвин-Майер», лучшей студии Голливуда, где работали все, кто делает настоящее кино.
– Подумай о контактах, – говорил Пол, глядя на нее блестящими глазами, он весь светился радостью оттого, что нашел способ попасть на студию, что его карьера наконец началась.
Горячие слезы жалости наполнили ее глаза, когда она взяла шорты и положила их на стопку выглаженного белья. Бедный Пол, подумала она. Потому что все это кончится ничем. Ему все равно придется поехать в школу бизнеса. Это очевидно. Он не в силах будет содержать ее и ребенка на те деньги, которые он зарабатывает в кино, во всяком случае сейчас. За то, что он снимал сейчас, ему вообще не платили. По сути, это он платил им за то, что ходил в школу. Мужчины, подумала она, качая головой, они действительно как маленькие мальчишки.
Она будет заботиться о нем: гладить, оставлять ему любимые лакомства на кухне, и неважно, когда он будет возвращаться домой. Он будет находить напоминание о ней, о ее любви и преданности. Глаза Бет расширились от отчаяния, когда она увидела желтый отпечаток на белых шортах, которые гладила. Господи, подумала она, вытирая слезы. Утюг слишком горячий. Они испорчены.
Это ужасно. Безнадежно. И еще эти брюки, они просто убивают ее. Она едва может дышать. Она расстегнула молнию до конца, спустила их на бедра и вздохнула с облегчением, освободив живот. Она погладила носки и шорты, но уже так устала, что ей хотелось лечь и проспать до утра. Когда она шла через комнату до кровати Дианы, она почувствовала, что у нее слегка затекли ноги, и она с огромным облегчением упала на кровать. Бюстгалтер тоже добивал ее. Он врезался ей в спину. Она расстегнула блузку, освободила грудь. Она лежала и смотрела на себя. Потом улыбнулась от удовлетворения.
Впервые у нее появилась настоящая грудь, она всегда завидовала девушкам, у которых она была. И бедра тоже. И конечно, ее животик, но он еще был незаметен, когда она носила такие узкие брюки, как сейчас. Смешно, но теперь на нее чаще обращали внимание. Когда она ждала автобуса, многие парни в «кадиллаках» и «линкольнах» останавливались и предлагали ей подвезти. А когда она вышла из автобуса и поднималась в гору к дому, они тоже останавливались. Интересно, что им всем нравятся пышные девушки. Как Ферн. Хотя, кто знает, может быть, сэр Джордж Дин, посмотрев поближе на Ферн, понял, что совершил ужасную ошибку, предложив ей работу.
Бедняжка Ферн. Никто не захочет такую, которая выглядит как проститутка. Никто из мужчин не захочет ничего иметь с ней, только переспать. Никто, похожий на сэра Джорджа Дина, да и никто другой, не захочет нанять ее. Бет казалось, что Ферн остается лишь заниматься проституцией, пока она не состарится, а потом она станет уличной шлюхой, а потом официанткой в каком-нибудь кафетерии, если повезет.
Бет встала, почувствовав, что проголодалась. Все, что она делала последние дни, это либо ела, либо спала. Она просто делала то, чего хотелось ребенку, в чем он нуждался, как будто она была куклой, в животе которой сидел ребенок и дергал ее за веревочки. Он стал занимать в ней много места. Она с трудом дышала. В одежде, во всяком случае. И у нее едва хватало сил поднять руки. Она разделась и повесила вещи в гардеробной.
Ее настроение поднялось, когда она посмотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Мой ребенок, с гордостью подумала она, проводя руками по животу, который отяжелел от его присутствия, по грудям, которые набухли, соски увеличились, готовясь к его ротику. Но она должна была дать ребенку еще кое-что. Но это было трудно, потому что она хотела заставить мужчину, которого любила, жениться на ней до его рождения. Она не хотела, чтобы ее ребенок был незаконнорожденным. Ублюдком. Нет, в его свидетельстве о рождении должны быть записаны мама и папа, и ей придется каким-то образом добиться этого.
