И она первая направилась в свою комнату расположенную чуть дальше по коридору. За ней стайкой потянулись девушки, ушел к себе шиисс ШиСатро, пасынок Дорины немного задержался, чтобы выговорить Анне всю степень своего негодования относительно того, что ее несдержанность помешала ему сладко почивать в уютной постели до самого утра.
Виконт, который за все время, что в коридоре разыгрывалось представление, не произнес ни слова, окинул Анну оценивающим взглядом и улыбнулся уголками губ. Он шагнул вперед, словно намеревался приблизиться, но Анна, испуганно попятилась и юркнула в спальню. Уже закрывая дверь, она на миг снова взглянула на виконта и поразилась тому выражению, что застыло на его лице. Так мог бы смотреть охотник, наметивший дичь и выбирающий удобное положение, чтобы прицелиться. Виконт, кстати, был единственным, кто вышел в коридор полностью одетым, в рубашке и брюках, даже ботинки присутствовали на положенном им месте. Лишь только каштановые волосы были взлохмачены и на висках выступили капельки пота. Анна отметила эту деталь машинально и тут же забыла об этом, торопясь скрыться в спальне.
Девушка захлопнула за собой дверь и тут же повернула в замке ключ. Затем развернулась, прижалась спиной к деревянной преграде и тяжело выдохнула. Ощущение было такое, словно она только что долго пробыла под водой.
— Итак, — Рейджен не собирался упускать момент, он неслышно оказался совсем рядом, уперся ладонями в дверь на уровне ее головы и, нависая над своей несчастной жертвой, улыбнулся, — а теперь поговорим.
Анна вздрогнула, оказавшись в ловушке. И близость мужчины никак не способствовала расслаблению. Мысли путались, сердце дрожало, а босые ноги нещадно мерзли на холодном полу. А еще девушка вдруг вспомнила, как совсем недавно строила планы и придумывала речь, способную оградить ее от домогательств шесса Лорне. И вот, пришла пора. Только слова куда-то подевались…
Она набрала в грудь воздуха. Уверенно вздернула подбородок, почти собралась с силами, чтобы посмотреть прямо в глаза Рейджену Лорне и высказать ему все свои претензии.
Но не решилась. Почувствовала, как щеки заливает румянец смущения и отвела глаза. Сосредоточилась на его плече. Так было легче. Не смотреть на него. Не видеть, как блестят его глаза, как кривятся в понимающей улыбке его губы. Он всегда так улыбался, словно понимал, о чем она думает, будто бы мог читать ее мысли.
Мужчина стоял близко. Непозволительно, неприлично прижимаясь собственным горячим телом к ее. И это нервировало. Отвлекало, заставляло дыхание сбиваться, а мысли разбегаться по закоулкам сознания. Перед глазами была его шея и ухо. Анна вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляда, что руки сами тянутся прикоснуться, провести кончиками пальцев по изгибу плеча, почувствовать тепло его кожи, что даже на вид казалась пропитанной солнечным светом и теплом, осторожно отвести назад темные волосы, что в беспорядке ниспадают на плечи, прикоснуться губами к упрямому подбородку…
Возможно, она бы так и поступила. Сдерживаться почему-то больше не было сил, а пальцы дрожали от предвкушения. Но тут вдруг резко стало холодно. Словно сквозняком потянуло изо всех щелей. Ледяная рука обвила босые ступни, стала медленно скользить вверх по ногам, пробралась под плед и сорочку, оставляя на коже изморозь.
Анна передернула плечами и застыла…
Прямо за спиной Рейджена воздух вдруг стал уплотняться, приобретая очертания человеческой фигуры. Это было уже не то бледное бесформенное пятно, что напугало ее немногим раньше, на этот раз девушка отчетливо различала силуэт. Высокая, сотканная из белесого тумана женщина в старинном платье, на котором Анна могла рассмотреть каждую складку, каждый бантик и даже узор вышивки виделся в деталях. Длинные волосы, неопрятным покрывалом укутывали плечи, ниспадали на грудь. Тонкие прозрачные руки безжизненно висели вдоль тела, а на запястьях… Анне показалось, что у этой призрачной дамы на запястьях были синяки или ссадины — такие остаются от кандалов или от веревок. А шея… на шее этой незнакомой и уже мертвой шииссы виднелся уродливый шрам, словно кто-то просто взял и перерезал ей горло от уха до уха. И белесая призрачная кровь заливала и платье, и волосы, что спадали на грудь, и даже капала на пол под ногами этой неживой уже посетительницы, застывая там мерцающими перламутровыми каплями. Анна не могла пошевелиться. Она словно приросла к месту, на котором стояла и широко раскрытыми глазами смотрела на привидение — по-другому это явление назвать никак нельзя было.
Рейджен, встревоженный неожиданным изменениям, что произошли в ней, нахмурился, отнял одну ладонь от двери и осторожно прикоснулся к щеке.
— Что случилось? Анна? Что… — он развернулся, намереваясь проследить за ее взглядом и рассмотреть, что же настолько напугало девушку, что та перестала реагировать на происходящее и словно совсем его не замечала.
