Поймав ее вздох губами, завернул полотенце и отнес в постель.
— Я принесу тебе завтрак.
— И мою одежду, — щеки вспыхнули.
— Можно я скажу «нет»?
— НЕТ!
Он засмеялся и закрыл за собой дверь.
Вернулся с подносом, она сидит на подоконнике в его рубашке, растрепанная, пахнущая шампунем.
— Я должен работать, — но вместо этого подошел к ней и запустил пальцы во влажные волосы.
— Иди… — ответила тихо и потерлась щекой о его ладонь, — можно с тобой?
— Можно, со мной все можно, — сказал и сам удивился. Забрать ее в офис? Впервые за семь лет их брака. Никогда не брал, даже в мыслях не было. А сейчас казалось, отпустит, а вернется все волшебство между ними исчезнет. Волшебство захотелось забрать с собой и контролировать.
— Я не буду мешать?
Черт за ее улыбку можно тысячу раз сдохнуть.
— Будешь, — улыбка исчезла, — я хочу, чтобы ты мне мешала.
Положил ей в рот кусочек тоста и подал стакан с молоком.
Пока переодевался краешком глаза следил, как она ест, как тоненькая струйка молока стекла по подбородку и спряталась на груди. Если он не прекратит, работы сегодня не будет. Второй день…Ложь! Пятый! Все сброшено на Серафима, который теперь его заместитель, сделки, закупки партий товара, продление договора с кланами. Но сегодня нельзя пропустить. Носферату требуют новых жертв, Гиены оплошали в Китае нужно заплатить взятку. Европейский Клан нуждается в финансовой поддержке и наконец Влад, куда он делся черт его раздери?… Не оставил ни одного документа по новому проекту с ликанами в Чехии.
Дьявол она одевается, а не раздевается…приказал члену успокоиться, а в ответ его послали далеко и надолго. В паху снова требовательно заныло.
Оделась, и стало больно, ревность даже к ее шелковым чулкам и нижнему белью, которое может соприкасаться с ее кожей всегда.
Секунда, он уже возле нее и застегнул ее платье сзади, отодвинул волосы и с наслаждением вдохнул запах.
— С ума сойти, — прошептал ей на ушко.
— Поехали?
Повернулась к нему, и он задохнулся, увидев браслет на ее запястье. Она вдруг взяла его за руку и, глядя прямо в глаза спросила:
— Та женщина…
— Нет женщин, — оборвал, не дав закончить, — есть ты.
Удивлена. Не верит. Начнет верить. Он заставит. На недоверие не останется времени.
Сделки, контракты, телефонные звонки, все снуют туда-сюда. Дверь открывается и закрывается. Секретарь назойливо стучит в кабинет. А он как дурак смотрит как она сидит в кресле, закинула ногу на ногу, читает…пьет кофе. Иногда смотрит на него, иногда в окно. В середине разговора с подчиненными вдруг набрал номер цветочного магазина и через несколько минут ей привезли букет белых роз. Продолжил разговор. Черт, впервые он отсутствует. Он не вникает в суть сделки. Перечитал раз пять и отложил, снова смотрит на нее. Она читает, поправила прядь волос за ухо, склонила голову к плечу. Даже отсюда видит на ее шее следы от его жадного поцелуя. В животе все скрутилось в узел. Почувствовать губами пульсацию венки на тонкой шее стало необходимостью.
— Господин, Носферату требуют поставку живого товара.
Посмотрел на Серафима и ничерта не понял.
— Они голодают, — повторил заместитель и подсунул Нику бумагу, — отдайте приказ сделать завоз товара в катакомбы.
— Сколько?
— Пятьдесят человек.
— Это много. У нас есть всего тридцать. Им хватит. Договорись с Нолду. Больше не дам. Раньше хватало двадцати.
Снова на нее — закусила нижнюю губу. Требовательное желание сгрести ее волосы и жадно целовать, облизывать эту губу, посасывать, на секунду выбило из реальности.
— Господин?
— Черт с ними — тридцать пять. Проверь по тюрьмам и наркодиспансерам. Законы знаешь. Что с Гиенами?
— Перестрелка при вывозе товара прямо на границе. Засветились. Человеческая полиция вмешалась, убрали троих смертных. Отсиживаются. Нужно устранить свидетелей, дать взятки и пусть выезжают. Здесь накажем.
— А что с товаром?
— Товар спрятан. Огромная партия. Нужно вывезти через несколько недель.
— Твою мать, уроды. Значит так, этих ублюдков вывози сегодня, перешли им новые документы. Высылай туда своих, пусть зачистку сделают по свидетелям. Товар вывезти немедленно.
— Понял. Что с ними?
— В катакомбы. Пусть подумают с неделю на голодном пайке. Василия ко мне, пусть тварь расскажет, почему начали перестрелку со смертными.
Поднял голову — ее нет. Осмотрелся по сторонам. Запах доносится, но очень далеко. Дьявол. Швырнул ручку на стол.
Пронесся мимо Серафима. Цветы лежат на столике, книга тоже. Распахнул дверь. В коридоре полумрак. В здании нет охраны, только на входе и выходе. Насторожился, принюхиваясь. Сердце колотится все быстрее. Секунда и он уже внизу.
— Где она?
Охранник хлопает глазами, Ник вцепился ему в горло и приподнял на вытянутой руке.
— Кто выходил из здания?
— Никто за последний час.
— Кто входил?
— Уборщик и все.
— Уверен?
— Да, на сто процентов, господин.
