— Великие мировые лидеры всегда наименее рациональные люди. Они существуют на втором уровне осознания. Харизматичные лидеры имеют врождённую способность навязывать людям свои заблуждения. Они убеждают людей действовать вопреки собственным интересам и преследовать идеи лидера ради всеобщего блага. Лидеры заставляют граждан идти на войну, чтобы захватить землю, на которой они никогда не будут жить, и убивать людей, которые верят в другого Бога.
— Не все лидеры иррациональны, — возразил я.
— Наиболее эффективные из них. Не часто увидишь математического гения или профессора логики в качестве великого лидера. Логика только вредит лидерству.
— Ну, в таком случае, иррациональное лидерство должно работать. Мне кажется, мир функционирует совсем неплохо.
— Он функционирует потому, что людские иллюзии, в среднем, сбалансированы. Аватар поддерживает их в таком состоянии путём введения в оборот новых необходимых идей.
— Вы думаете, идея может настолько сильно изменить мир? — спросил я.
— Идеи это единственное, что может изменить мир. Остальное — мелочи.
Время и заботы в присутствии старика растворялись. Возможно, мы проговорили несколько дней. Я помню один восход, но, скорее всего, их было больше. В его присутствии я никогда не чувствовал себя усталым. Будто его окружала невидимым полем энергия, подпитывающая всё, что находится рядом. Он был восхитителен и замечателен и, в конечном счёте, за пределом слов.
Мы говорили ещё о жизни, энергии и вероятности. Временами я терял ощущение принадлежности к собственному телу. Как будто моё сознание расширялось, чтобы включить в себя все предметы в комнате. Я смотрел на свою руку и видел отчётливо как различия между деревом, воздухом и рукой исчезали. Временами я чувствовал себя как котёнок, которого за шкирку переносит в пасти кошка-мать — беспомощный, но в безопасности.
Не помню, как я покидал его дом или как шёл к грузовику, но помню, как всё выглядело. Город сверкал яркими гранями. Звук был кристальным. Цвета — насыщенными. Объекты казались более объёмными, как если бы я мог видеть любую сторону с любого угла. Я слышал телефонный разговор за квартал от меня и знал, о чём идёт речь. Я мог уловить мельчайшие изменения в потоке воздуха.
Я ехал домой по дороге, по которой обычно не езжу. Я скользил сквозь зелёные сигналы светофоров, даже не дотрагиваясь до тормозов. Прохожие оставались на тротуарах, а полицейский взмахом руки показал мне как объехать место аварии. Я знал, что все пострадавшие вне опасности.
Вставляя ключ в замок, я видел одновременно все такие же замки в городе, и все ключи, совпадающие с моим. Я мог видеть внутренний механизм замка, как он поворачивался, словно я был маленьким наблюдателем внутри, смотрящим на огромное заводское оборудование.
Всё в моей квартире казалось уменьшенным. Она навевала клаустрофобию.
Я сел за кухонный стол, положил на него посылку, которую Аватар так и не согласился принять, и некоторое время смотрел на неё, размышляя о содержимом. Я хотел открыть её, но не хотел потревожить своё прекрасное настроение. Однако, вскоре меня одолело любопытство.
Из коробки на колени мне выпал небольшой лист бумаги. Я развернул его и с трудом прочёл. Там было только одно предложение, но оно было настолько ёмким, что я перечитывал его снова и снова. Я так и не заснул в ту ночь, сидя закутанным в красный плед, который тоже был в посылке, и непрерывно перечитывая послание.
Не может быть двух Аватаров одновременно.
— Мне нравится это кресло-качалка, — сказал молодой человек. — Насколько оно старое? Выглядит антикварным.
— Я получил его за год до Великой Религиозной Войны, — сказал я.
— Я рад, что война закончилась прежде, чем я родился, — молодой человек вздохнул. — Не могу представить, каково было жить в то время.
— Тебе повезло, что ты в ней не участвовал.
— Вы были на той войне?
— Все были на той войне.
— Позвольте мне спросить кое-что, — сказал он. — Как вы думаете, почему закончилась война? Мы проходили в школе, что все просто перестали сражаться. Никто не знает причины. Хотя есть много теорий на этот счёт, о секретных пактах между мировыми лидерами, но наверняка никто не знает. Вы были там. По-вашему, почему все вдруг перестали воевать?
— Подбрось, пожалуйста, дров в огонь, и я тебе скажу.
Молодой человек посмотрел на свои часы и заколебался. Ему нужно было сделать ещё много остановок до обеда. Затем он повернулся к камину и выбрал полено побольше.
— Если подбросить монетку тысячу раз, — спросил я, — сколько раз она выпадет «орлом»?
