Он ей воспользовался… подошел аккуратно, но поближе. Время замедлилось, тварь было дернулась, но я быстрее, автомат завибрировал, бронебойные пули рвали гнилую плоть, я четко видела, что очередь прошла снизу-вверх. Когда обойма закончилась тварь метнулась за здание. Я за ним.
За углом меня ждал сюрприз, морф устроил засаду, увернуться я успела, но руку чиркнул. По сколько обойму я так и не заменила пришлось доставать пистолет, но от него толку то, хотя сустав на руке и ноге перебила. А ему хоть бы хны, уполз скотина. Точнее пытался уползти, стрелять с мелкого калибра в бронированную кость на затылке было глупо. Так что я достала большой охотничий нож и побежала следом. Бить надо со всей силы, иначе лезвие просто соскользнет.
Догнала, наступила на спину и со всего маха двумя руками вонзила нож в мозг твари, тот еще по инерции прополз чуть дальше и затих.
— Алекс… — голос испуганный, глаза такие же. Жаль, что он увидел это еще раз. Первый раз было проще все воспринять, тогда я дралась с живым существом, а сейчас с мертвым которое опасно всем чем только можно. Нож вытерла о траву, надо будет спиртом протереть что б не вонял.
— Я предупреждала что немного необычная. — оправдалась, ярость ушла остался адреналин, уйдет и он будет слабость.
— Знаешь сначала я очень испугался за то, что морф начал приближаться, но, когда он начал убегать, а ты догонять испугался наверно уже за него. — попытался пошутить, но вышло плохо. — Прости, просто напомни мне когда-то что бы я тебя не злил, а то и убежать не успею. — на этот раз его выражение мордашки заставило захохотать. А ведь действительно не убежит.
— Поможешь маму снова похоронить? А то эта тварь ее раскопала и съела. — стало немного прохладно так что, когда подул ветерок у меня мурашки от пяток до кончиков волос побежали. Мужчина среагировал быстро, снял свою курточку и надел на меня. — В кровь вымажется.
— Долго постирать? Пошли, а то темнеть уже начинает. — действительно темнеет, это мы убили целые сутки на мои капризы. Да и кушать хочется, у меня там консервы в салоне стоят, но их нужно откопать из горы обуви. На этот раз мы принесли многотонную плиту, ну как принесли, трактором притащили. Теперь нужно будет постараться раскопать. А еще я подобрала колечко, оно лежало с оторванным пальцем, это было мамино, ну хоть какая-то память от нее, не считая способностей морфа.
Под прикрытием лейтенанта я собрала веточки, сухую траву и утащила в гараж, он больше ангар напоминал, сверху все крохотные окошки пришлось выбить иначе просто задохнемся.
Весело было, когда адреналин кончился, я еле в рот се пожрать закидывала. Думала он сжалится и кормить начнет, но не стал хотя я очень надеялась.
Спать мы остались там же, только в разных машинах, я ему отдала розовое платье очень пышное, и судя по размеру на пышку, так что не очень уж и габаритному мужчине укрыться в самый раз. На этот раз я уклалась на переднем сиденье, можно было и в ворохе платьев зарыться, но боялась, что порву их, им то уже о-го-го.
Зато нашла вязаное платье, не очень длинное где-то к середине бедра, с рукавами так что недолго думая надела его и как-то уютней стало.
Разбудил меня стук в окно, просыпаться не хотелось вообще, но я это сделала.
— Замерзла? — заботливо поинтересовались у меня, когда вытащила свою тушку с прогретого за ночь салона.
— Ага, там в салоне так тепло. Кстати, как спалось?
— Нормально, правда в подъюбнике запутался утром. Чай будешь?
— Откуда он у тебя? — очень удивилась я.
— Из каптерки, пока ты спала я немного исследовал местность, нашел каптерку с чаем и сахаром. Да и танк с топливом тоже, теперь понятно зачем тебе бочки.
— Делится не буду, моя добыча. — сразу обрезала все что можно.
— Да ладно, твое так твое. — он поднял руки в жесте сдаюсь. — Пошли чай пить.
— Тогда с меня бутерброды. — Я к огню побежала быстрее чем за морфом. Уселась на шлакоблок и сунула свои лапки в тепло. И в них параллельно всунули чашку с горячим и очень пахучем чаем. Я готова была его расцеловать просто. — Спасибо. — отхлебнув обожгла язык, и с шипением пошла делать бутерброды. Банку тушенки вкинула в огонь, сама же распечатала упаковку хлебцев, ну пенопласт ей богу!
Плюс обожгла еще и пальцы, когда банку доставала из огня, наложила горячего мяса на этот пенопласт и вручила лейтенанту. Тот поблагодарил, а когда укусил и послышался характерный хруст я не выдержала, хохотала до колик в животе.
— Все успокоилась? Пенопластом кормишь блин. — он и сам смеялся, но не так как я.
— Ага, я этот пенопласт ела четыре года, каждый день, нормальный хлеб был только на новый год или день рождение, баловали нас так. Поэтому не возмущайся и ешь.
— А я-то думаю, что это ты такая худая, оказывается кормили плохо. — подстегнул зараза.
— Я вижу ты тоже не особо доедал. — и ущипнула его за бок.
— Это ты на что намекаешь? Дрыщем меня обозвала? — как-то не серьезно он возмутился.
— Ты же сам знаешь, что не дрыщь, худенький правда, мышцы видно.
— Времена такие, разжиреть нет возможности.
