— Мне это не нравится. — только и сказала. До конца дня мы сидели на посту, каждый рассказывал свои истории их жизни, было весело, но, когда стемнело пришлось ехать на базу. Горячо попрощавшись уехали, меня немного клонило в сон, мужчина это заметил поэтому укрыл одеялом, которое специально для этого и взял. Так я и уснула пригревшись.
Проснулась уже утром от стука в дверь, промычав что-то в ответ, этот кто вошел, догадаться кто это было не сложно, только мое горе могло стучаться так рано, но не тут-то было. Это был Зебра, и че ему нужно то?
Я кстати так и осталась спать в платье, или меня переодели?
— Как ты? — очень заботливо спросили меня.
— Было хорошо пока ты не явился. — начала возмущаться моя обиженная раним пробуждением личность.
— Значит все нормально, я видел, как ты захватывала водоочистители, это было круто, я так понял, что ты теперь с Сергеем? — наконец задал он вопрос, ради которого и пришел.
— Да, мы вместе, и я вполне счастлива, это все? Зря только разбудил. — за последнее время я слишком много ворчу, как старушка какая-то.
— Понятно. — и ушел, а сразу за ним появился немного сбитый с толку Сергей.
— Че он хотел? — тыкая на дверь спросил он. Я честно посмотрела на кого он показывает.
— Дверь от меня ничего не хотела, и хочу заметить, что слово «дверь» женского рода. — съязвила и перевернулась на другой бок.
— Смешно, ты знаешь о ком я. — он сел рядышком и как заботливая мамочка начал поправлять одеялко.
— Спрашивал вместе мы с тобой или нет. — мне было даже лень отвечать.
— А ты что?
— Сказала, что счастлива с тобой, теперь мне можно поспать? — выглянула из-за своего плеча, и выжидательно приподняла бровь. Тот подобрел и улегшись рядом уложил мою голову на подушку, обнял аккуратно рукой за талию и довольно ответил.
— Да можно. — мне было не привычно вот так даже лежать, но оказалось даже уютно, поэтому я быстро уснула.
Проснулась уже от того что рядом никого не нашла, проспала я оказывается целые сутки. И что же это сморило меня так? Короче сейчас был поздний вечер, желудок требовал еды, а мочевой пузырь посещения комнаты раздумий. До этой самой комнаты я еле доковыляла, чуть все раздумье не вытекло. Потом поковыляла в душ, нога позволила. Думала скончаюсь пока до столовой дойду, хоть бы кого-то встретила, хоть бы кто-то донес меня. Хорошо, что она работает и ночью, там всегда есть повариха, которая накормит ночников.
И меня накормила, даже помогла все донести, так бы я все растеряла по дороге.
Очень уж меня удивила картинка того как в столовую держась за своего младшего брата зашел мой лейтенант. Он был ловко так избитый. Я аж ложку выронила.
— Не поняла… — Тема усадил его на скамейку, повариха за аптечкой побежала, я же поковыляла к своему парню.
— Мля, ты тут, надо было в госпиталь идти. — у него была разбита губа, бровь, по-моему, или сломано или очень сильно забито ребро, и нога, по тормозам били.
— Да я тут! И хрен ты куда пойдешь! — слезы сами навернулись на глаза, забрала аптечку и прыгая на одной ноге вернулась к побитому. — Кто? — С шипением допрашивала я, они молчали оба. — Кто, я спрашиваю!? — по щекам текли злые слезы. Они молчали, а до меня стало доходить, а еще увиденный двойной порез на шее поставил все на свои места.
Ничего не говоря попрыгала на улицу, меня пытались остановить, но я так рыкнула что самой страшно стало. Во дворе было оживленно, я из далека увидела его. Влетела в толпу, и толкнув Зебру начала допрос.
— Ты на хрен его избил!? — я еще так не шипела.
— Он сам, шел упал, я тут не приделах. — толпа заржала. Ах смешно… Меня распирала дикая злость, знаю, что не очень красиво мстить за парня, но накипело. Слишком он из себя много строит. Последнее что помню после помутнения рассудка это то что выхватила нож и с дикими воплями полезла в бой, мне было совершенно не больно, я вообще боли не чувствовала. Ни каких эмоций, только желание убить.
Пришла в себя в госпитале, болело все, и очень хотелось пить так как горло першило. Снова болел бок, нога, я не понимала, что случилось. Через несколько часов пришел Сергей.
— О, мститель, ты очнулась, как себя чувствуешь? — он пытался говорить жизнерадостно, но не очень выходило.
— Воды… — кашляя от боли в горле шептала я, тот услышал, и почти сразу приподнял мою голову что б не захлебнулась. — Спасибо…
— Да не за что солнце, зачем ты к нему полезла?
— Он подло поступил, если хотел драться, пусть бы подождал пока равный ему соперник, восстановится. — я даже зашипела.
— Он ревнует тебя ко мне, сам вчера сказал, я его не боюсь, но и воевать с ним у меня нет возможности.
— И что ты меня ему уступаешь? — аж поплохело.
— Не за что, а ты думаешь за какой он меня набил? Не отдам, ты моя, пусть хоть убьет.
— Не надо, спасибо, что не бросаешь, и почему я вырубилась? — хоть кто-то борется за меня, даже когда были разногласия.
— Не знаю, говорят ты прибежала наехала на него, выхватила нож и ранила, меж ребер вогнала по самую рукоятку, потом отключилась.
— Ты же сам говорил, что их обычным оружием не ранить. — с его помощью села опиравшись о подушку спиной.
