- После того, как моя мать… умерла, и закончилась гражданская война Юрия Форбарры, я несколько раз гостил на каникулах в столичной резиденции принца. Правда, он не ладил с моим отцом - и до, и после войны: они принадлежали к разным политическим партиям. В те времена Ксав был путеводной звездой прогрессистов, а мой отец был - и остается - приверженцем старой военной аристократии.
- Ваша бабушка была счастлива на Барраяре? - Корделия прикинула, что школьные годы Форкосигана закончились лет тридцать назад.
- По-моему, она так и не сумела до конца приспособиться к нашей жизни. Ну и конечно, война Юрия… - Он немного помолчал, потом заговорил снова. - Люди с других планет - в особенности вы, бетанцы, - представляют себе Барраяр как некий монолит. Не знаю, право, почему. На самом деле у нас крайне разобщенное общество. Правительству вечно приходится бороться с центробежными тенденциями.
Форкосиган наклонился вперед и подбросил в костер сухую ветку. Искры взметнулись вверх, словно вихрь крошечных оранжевых звездочек, плывущих домой, в небо. Корделии вдруг мучительно захотелось улететь вместе с ними.
- А к какой партии принадлежите вы? - спросила она, надеясь перевести разговор в менее личностное русло. - Вы поддерживаете отца?
- Пока он жив. Я всегда хотел быть солдатом, и избегать всяческих партий. У меня отвращение к политике: она погубила мою семью. Но пора кому-то взяться за этих чертовых бюрократов и их соглядатаев. Они воображают себя могучей волной, несущейся к будущему, хотя на самом деле они всего лишь сточная вода, катящаяся под уклон.
- Если вы так же откровенно высказываетесь у себя дома, неудивительно, что политика следует за вами по пятам. - Она разворошила палкой костер, отправив в странствие новую стайку искр.
Благодаря болеутоляющему Дюбауэр быстро угомонился и заснул, но Корделия долго лежала без сна, вспоминая их удручающую беседу. Ну какое ей, в сущности, дело, если этот барраярец хочет лезть в петлю? У нее нет причин ввязываться в это. Никаких причин. Абсолютно. Даже если его квадратные крепкие ладони - само олицетворение силы…
Глубокой ночью ее разбудил какой-то шум. Но это был всего лишь треск костра, в который Форкосиган только что подбросил целую связку дров. Корделия села, моргая и щурясь, и он подошел к ней.
- Хорошо, что вы проснулись. Вы нужны мне. - Он вложил ей в руку свой боевой нож. - Похоже, эта туша кого-то приманила. Я намереваюсь сбросить ее в реку. Вы подержите факел?
- Конечно. - Она потянулась, встала, нашла подходящую для факела ветку и, протирая глаза, поплелась за ним к воде. Мерцающее оранжевое пламя отбрасывало неспокойные черные тени: разглядеть что-либо при таком освещении было еще сложнее, чем в ровном свете звезд. Когда они достигли берега, Корделия уловила краем глаза какое-то движение среди камней. Оттуда раздалось царапанье и знакомое шипение.
- Ух ты. Там, выше по течению, слева - компания «крабов»-трупоедов.
- Ясно.
Форкосиган зашвырнул остатки их ужина в середину реки, где они исчезли с глухим бульканьем. Послышался еще один всплеск - более громкий. «Ага! - подумала Корделия. - Я видела, ты тоже подскочил, барраярец». Но то, что плеснуло по воде, на поверхность больше не вынырнуло, и разбегающиеся круги были подхвачены течением. Снова раздалось шипение и душераздирающий визг - теперь уже ниже по течению. Форкосиган вскинул парализатор.
- Там их целая стая, - нервно прокомментировала Корделия. Они встали спиной к спине, пытаясь разглядеть сквозь мрак приближающуюся опасность. Форкосиган положил ствол парализатора на запястье левой руки, тщательно прицелился и выстрелил. Оружие тихо зажужжало, и один из темных силуэтов повалился наземь. Приятели удивленно обнюхали его и снова двинулись вперед.
- Жаль, что ваш парализатор стреляет так тихо. - Он снова прицелился и уложил еще двоих, однако на остальных это не произвело никакого впечатления. Он прочистил горло. - Знаете, аккумулятор почти на исходе.
- Не хватит на остальных, а?
- Не хватит.
Один из трупоедов, посмелее, ринулся вперед. Форкосиган с громким криком бросился ему навстречу, и зверь на время отступил. Эта равнинная разновидность трупоедов была чуть крупнее и, хотя это казалось невозможным, еще уродливее своих горных собратьев. По всей видимости, эти вдобавок еще и сбивались в большие стаи. Круг тварей все сжимался, отрезая путь к отступлению.
- О, ч-черт, - пробормотал Форкосиган. - Похоже, нам крышка. - Сверху неслышно опускалась дюжина призрачных шаров. - Какая гнусная смерть. Что ж, если погибать, так давайте захватим с собой как можно больше этих гадов. - Он поглядел на нее, словно собираясь сказать что-то еще, но лишь покачал головой и приготовился к драке.
У Корделии сжалось сердце. Она взглянула на спускающиеся шары, и тут ее осенила гениальная догадка.
- О, нет, - выдохнула она. - Это не конец. Это наш родной флот летит на подмогу. Летите сюда, мои сладкие, - ласково поманила она их. - Летите к мамочке.
- Вы спятили? - изумился Форкосиган.
