Это был неверный шаг. Когда она попыталась приложить впрыскиватель к его руке, сержант едва не выбил у нее ампулу; его пальцы сомкнулись на ее запястье, точно раскаленный стальной браслет. Корделия зашипела от боли, но все же сумела извернуться и прижать конец ампулы к внутренней стороне его запястья. Едва успела - через мгновение он приподнял ее в воздух и отшвырнул на другой конец комнаты.
Корделия грохнулась на пол, проехалась по шероховатому полу - как ей показалось, со страшным шумом, - и со всего размаху врезалась в дверь. Ботари кинулся за ней. «Успеет ли он убить меня, прежде чем подействует лекарство?» - лихорадочно подумала она и заставила себя обмякнуть, будто потеряв сознание. Ведь люди, находящиеся в беспамятстве, совершенно безобидны.
Видимо, Ботари так не считал - руки его тут же стиснули ее горло. Тяжелое колено придавило грудную клетку Корделии, и она явственно ощутила, как в этом районе у нее происходит что-то очень нехорошее. Она распахнула глаза - и увидела, как закатываются глаза сержанта. Его хватка ослабла, затем он вовсе разжал руки; скатился с нее, встал на четвереньки, озадаченно помотал головой - и рухнул на пол.
Корделия села, привалившись к стене спиной.
- Хочу домой, - пробормотала она. - Это не входит в мои служебные обязанности. - Слабая шутка ничуть не смягчила поднимающуюся волну истерики, так что Корделия решила прибегнуть к более древней и серьезной духовной практике, прошептав слова молитвы вслух. Вскоре к ней возвратилось самообладание.
Поднять Ботари на койку было выше ее сил. Приподняв его тяжелую голову, она подпихнула под нее подушку и расположила поудобнее его руки и ноги. Вот вернутся Форкосиган со своей тенью, пускай сами с ним и разбираются.
Наконец объявились Форкосиган с Иллианом - они вошли в каюту, поспешно закрыв за собой дверь и осторожно обойдя вокруг Ботари.
- Ну как? - спросила Корделия. - Как все прошло?
- С компьютерной точностью, как нуль-переход в преисподнюю, - ответил Форкосиган. Он повернул руку ладонью вверх, и от этого знакомого жеста у Корделии замерло сердце.
Она недоуменно воззрилась на него.
- От тебя, как от Ботари, вразумительного слова не добьешься. Как они восприняли убийство?
- Все прошло просто великолепно. Я под домашним арестом по подозрению в заговоре. Принц считает, что это я подговорил Ботари убить Форратьера, - объяснил он. - Один Бог знает, как мне это удалось.
- Хм… я знаю, что очень устала, - осторожно проговорила Корделия, - и плохо сейчас соображаю. Мне не показалось? Ты сказал «просто великолепно»?
- Коммодор Форкосиган, сэр, - вмешался Иллиан. - Не забывайте, что мне придется доложить об этом разговоре.
- О каком разговоре? - удивился Форкосиган. - Мы же здесь с вами одни, помните? От вас не требуется наблюдать за мной, когда я один - это всем известно. Они уже скоро начнут удивляться, отчего вы задержались здесь.
Лейтенант Иллиан неодобрительно нахмурился: такое иезуитство было ему не по душе.
- Намерения императора…
- Да? Ну-ка, объясните мне намерения императора! - глаза Форкосигана сверкали от ярости.
- Намерения императора, сообщенные им мне, состоят в том, чтобы не позволить вам скомпрометировать себя. Вы же знаете, что я не способен редактировать содержание своих докладов.
- То же самое вы говорили четыре недели назад. И видели, что из этого вышло.
Иллиан смутился. Форкосиган же продолжал тихим и ровным голосом:
- Все, чего хочет от меня император, будет исполнено. Он великий хореограф, и получит свой танец мечтателей в точности до последнего шага. - Форкосиган сжал руку в кулак, затем снова раскрыл ладонь. - Я отдал службе все, что имею, не оставив себе ничего - ни личной жизни, ни чести. Отдайте мне это. - Он указал на Корделию. - Вы дали мне слово. Вы хотите взять его назад?
- Кто-нибудь объяснит мне, о чем речь? - вклинилась Корделия.
- Совесть и чувство долга лейтенанта Иллиана вступили в небольшое противоречие, - проговорил Форкосиган, скрестив руки на груди и уставившись в стену. - Этот конфликт неразрешим, покуда не пересмотришь свои воззрения либо на то, либо на другое. И ему предстоит выбрать, которое из двух понятий подвергнется метаморфозе.
- Видите ли, несколько недель назад здесь, - Иллиан кивнул в сторону апартаментов Форратьера, - был еще один инцидент вроде этого, с пленной. Коммодор Форкосиган хотел… э-э… что-нибудь предпринять. Я отговорил его от этого. Потом… потом я согласился, что не стану вмешиваться, если подобная ситуация повторится.
- Форратьер убил ее? - спросила Корделия с нездоровым любопытством.
- Нет, - ответил Иллиан. Он угрюмо разглядывал свои ботинки.
- Да ладно вам, Иллиан, - устало проговорил Форкосиган. - Если их не обнаружат, вы подадите императору свой правдивый рапорт о происшедшем и предоставите ему самому отредактировать его. Если же их найдут… что ж, в этом случае правдивость ваших рапортов будет беспокоить вас меньше всего, уверяю вас.
- Черт! Капитан Негри был прав, - проворчал Иллиан.
- Он редко ошибается… а что он сказал на этот раз?
