— …флагман попал под сильный огонь, — докладывал командующий. Корделия узнала этот голос и вытянула шею, чтобы увидеть лицо говорящего. Готтиан! Значит, он получил долгожданное повышение. — Я собираюсь отключить экраны и произвести залп из главного калибра.
— Не делай этого, Корабик! — безнадежно воскликнул Форкосиган. Каково бы ни было решение, оно принято час назад и его последствия уже стали свершившимся фактом.
Готтиан повернул голову.
— Командор Форкаллонер, вы готовы? Мы начинаем… — тут послышался треск помех, и затем наступило молчание.
Форкосиган грохнул кулаком по пульту.
— Дьявол! Когда же они наконец сообразят…
Он уставился в мелькание помех, затем еще раз прокрутил сообщение Готтиана. Потом он выбрал новую полосу трансляции: теперь на экране компьютера отразилось пространство вокруг Эскобара, в котором метались и мигали цветные огоньки, изображающие корабли. Это походило на какую-то детскую игру. Форкосиган помотал головой, словно отгоняя страшное наваждение.
На экране опять появилось лицо Венна. Он был бледен, в углах рта пролегли глубокие морщины.
— Сэр, по-моему, вам следует прийти в штабной отсек.
— Я не имею права, Венн, я под арестом. Где коммодор Хелски или коммодор Куэр?
— Хелски вылетел с принцем. Коммодор Куэр сейчас здесь.
— Принц совершенно недвусмысленно запретил мне покидать каюту.
— Принц… Похоже, что он погиб, сэр.
Форкосиган прикрыл глаза и безрадостно вздохнул. Потом снова открыл их и подался вперед:
— Этому есть подтверждения? Вы получили какие-нибудь новые приказы от адмирала Форхаласа?
— Адмирал Форхалас находился с принцем, сэр. В их корабль попали. — Венн на миг отвернулся, глядя на что-то у себя за спиной. — Это… — ему пришлось прокашляться, — это достоверно. Флагманский корабль принца… уничтожен. От него остался лишь пепел. Теперь командуете вы, сэр.
Лицо Форкосигана было угрюмым и несчастным.
— Тогда сию же минуту передавайте «синий пароль». Всем кораблям немедленно прекратить огонь. Всю резервную энергию — только на усиление защитных экранов. Двигайтесь к Эскобару с максимальным ускорением. Нам необходимо сократить отставание в связи.
— «Синий пароль», сэр? Но это же общее отступление!
— Знаю, командор. Я сам составлял эту диспозицию.
— Но как же…
— Командор Венн, Эскобар располагает новой системой вооружения. Она называется плазменное зеркало. Это — секретная технология Беты. Комбинация силовых полей возвращает заряд в точку выстрела. Наши корабли ведут огонь на самопоражение.
— Бог мой! Что мы можем сделать?
— Абсолютно ничего, если только вы не собираетесь брать на абордаж их корабли и вручную душить этих тварей. Заманчиво, но непрактично. Передавайте приказ! Вызовите в штабной отсек главного инженера и штурмана. И распорядитесь, чтобы начальник охраны убрал отсюда своих людей. Не хочу, чтобы меня парализовали, едва я выйду из каюты.
— Слушаю, сэр! — Венн отключился.
— Прежде всего надо остановить транспортные корабли, — пробормотал Форкосиган, поднимаясь с рабочего кресла. Повернувшись, он увидел, что и Корделия, и Иллиан смотрят на него, открыв рты.
— Как вы узнали… — начал Иллиан.
— …о плазменных зеркалах? — договорила Корделия.
На лице Форкосигана не дрогнул ни один мускул.
— Ты сама мне рассказала, Корделия. Во сне, пока Иллиан отсутствовал, под действием одного из хирургических снадобий. Побочных эффектов оно не имеет.
Ужаснувшись, она встала.
— Ах ты, жалкий… Пытка — и то честнее!
— О, хитро, сэр! — поздравил Иллиан. — Я знал, что вы — в порядке!
Форкосиган кинул на него неприязненный взгляд.
— Это не имеет значения. Информация подтвердилась слишком поздно, чтобы быть для нас полезной.
В дверь постучали.
— Пойдемте, Иллиан. Пора уводить наш флот домой.
Не прошло и часа, как Иллиан пришел за Ботари. После этого Корделия почти двенадцать часов провела одна. Сперва она подумывала бежать из каюты и устроить маленькую диверсию, — но если Форкосиган действительно командует полным отступлением, то вмешательство может оказаться некстати.
Она лежала на постели в глубоком отчаянии. Обманщик предатель, он не лучше всех остальных. «Мой безупречный воин, мой дорогой лицемер…» Похоже, Форратьер знал его все-таки лучше, чем она. Нет. Это несправедливо. Выуживая из нее информацию, Форкосиган исполнял свой долг — она поступила так же, храня секрет, пока было возможно. И нельзя не согласиться с Иллианом — это было хитро. Она, как ни старалась, не замечала в себе никаких последствий тайного вторжения в ее мозг.
Что бы он ни использовал… А, кстати, что он мог использовать? Где он припрятал свою «сыворотку правды» и когда? Иллиан ему это средство не приносил, это точно. Когда Форкосиган сообщил о зеркалах, Иллиан изумился не меньше ее. Надо проверить, действительно ли у него в каюте припрятано допросное снадобье, или…
— Боже мой! — прошептала она. — Неужели это правда?
Вскочив, она забегала по каюте, и все мельчайшие фрагменты неудержимо становились на свои места.
Никаких сомнений! Форкосиган никогда не допрашивал ее — он заранее знал о плазменных зеркалах.
