— Вот именно, — подтвердила Мехта, довольная ее сообразительностью. — Кадровый офицер средних лет — не слишком романтическая фигура.
Тейлор открыл было рот, словно желая что-то сказать, но потом передумал и углубился в изучение своих ногтей.
— Думаете, вы меня от этого излечите? — спросила Корделия.
— О, да.
— А-а… — Сержант Ботари, где ты? Слишком поздно. — Вы не оставляете мне выбора. — «Тяни, — шептал внутренний голос. — Жди удобного момента. Притворись, что ты на Барраяре, где все возможно». — Мне м-можно принять душ… переодеться, собрать вещи? Насколько я понимаю, это будет долгая история.
— Конечно.
Тейлор и Мехта обменялись взглядами облегчения. Корделия дружелюбно улыбнулась.
Доктор Мехта прошла за ней в спальню без санитара. Кажется, момент наступил… У Корделии даже голова закружилась.
— Вот и отлично, — сказала она, закрывая дверь. — Можно будет поболтать, пока я собираюсь.
«Сержант Ботари, ты был немногословен, но ты действовал. Есть время для слов, и время, когда даже лучшие слова бессильны. Жаль, что я так плохо тебя понимала. Слишком поздно…»
Мехта уселась на кровать: верная своему долгу, она и сейчас продолжала наблюдение за подопытным кроликом, дергающимся в клетке. «Собираешься писать обо мне научную статью, Мехта? — сердито подумала Корделия. — Бумага оборачивается вокруг камня!..»
Она бродила по комнате, открывая ящики, хлопая дверцами. Нашелся ремень — даже два — и цепочка для пояса. Вот ее документы, кредитные карточки. Так, делаем вид, будто их не замечаем. На ходу она что-то говорила. Ум лихорадочно работал: «Камень ломает ножницы…»
— Знаете, вы немного напоминаете мне покойного адмирала Форратьера. Вам обоим желательно разобрать меня на части и посмотреть, что находится внутри. Но Форратьер больше походил на ребенка. Не собирался потом за собой убирать. В отличие от него вы искренне намерены, разобрав, сложить меня снова, но, с моей точки зрения, разница не столь уж велика. Эйрел был прав насчет людей в комнатах, затянутых зеленым шелком…
У Мехты был озадаченный вид.
— Вы перестали заикаться, — удивилась она.
— Да… — Корделия остановилась перед аквариумом, с любопытством его рассматривая, — действительно перестала. Как странно…
«Камень ломает ножницы»…
Она сняла крышку с аквариума. В горле встал знакомый комок — смесь страха и предчувствия. Затем, словно невзначай, зашла Мехте за спину, держа в руках цепочку и рубашку.
«Пора сделать выбор. Пора сделать выбор. Я сделала выбор!»
Она кинулась вперед, обернула цепочку вокруг шеи врача, рывком заломила ей руки назад и крепко обмотала запястья другим концом цепочки. Мехта придушенно пискнула.
Держа ее сзади, Корделия прошептала ей на ухо:
— Через секунду я дам вам воздух. На какой срок — зависит от вас. Вам предстоит попробовать настоящий барраярский метод допроса. Он мне никогда не нравился, но теперь я вижу, что иной раз без него не обойтись — например, когда вам страшно некогда… — Она не должна догадаться, что я блефую. Не должна. — Сколько у Тейлора людей вокруг здания и где именно они расставлены?
Корделия чуть ослабила цепочку. С остановившимся от страха взглядом Мехта выдавила:
— Нисколько!
— Все критяне — лжецы, — пробормотала Корделия. — А Билл — не дурак. — Подтащив врача к аквариуму, она сунула ее лицо в воду. Та отчаянно вырывалась, но Корделия была выше, сильнее, и гораздо лучше тренирована.
Мехта начала терять сознание. Корделия вытащила ее и позволила пару раз вдохнуть.
— Не хотите пересмотреть свою оценку? — «Господи, а что если это не подействует? Теперь они уже никогда не поверят, что я не агент».
— Ох, не надо, — еле выговорила Мехта.
— Ладно, лезьте обратно. — Корделия снова ее окунула.
Вода качалась и выплескивалась из аквариума. Корделия видела сквозь стекло лицо Мехты: странно увеличенное, болезненно-желтое, с причудливыми бликами от камушков на дне. Изо рта у нее вырывались серебряные пузырьки и всплывали вокруг лица. Вынимаем…
— Так. Сколько? Где?
— Правда, нет!
— Попейте еще.
— Вы не станете меня убивать!
— Ставьте диагноз, доктор, — прошипела Корделия. — Я нормальная женщина и притворяюсь сумасшедшей или сумасшедшая и притворяюсь нормальной? Растите жабры!
У нее сорвался голос. Она снова погрузила лицо своей жертвы в воду, заметив, что тоже затаивает дыхание. «А вдруг она права, а я ошибаюсь? Что если я агент, но не подозреваю об этом? Как отличить подделку от оригинала? Камень ломает ножницы…»
Дрожа всем телом, она представила себе, как держит и держит голову этой женщины под водой, пока та не перестает сопротивляться, пока не потеряет сознание, и потом еще — пока не наступит гибель мозга. Сила, возможность, желание — у нее есть все. «Так вот что чувствовал Эйрел на Комарре, — подумала она. — Теперь я понимаю. Нет. Теперь я знаю».
— Сколько? Где?
— Четверо, — прохрипела Мехта. Корделия обмякла от облегчения. — Двое в вестибюле. Двое в гараже.
— Спасибо, — механически поблагодарила Корделия. — А теперь отдохните…
