Стремительное угасание настигает разум, сердце, деятельность, всю человеческую жизнь («он уже тем был полезен, что жил…»). Упомянутая «гениальность» контекстуально синонимична дару жизни, а обаяние личности привносит в повествование о жизни оттенок святости, в процессе поэтической работы акцентированный усилением мотива подвижничества (ср.: «Кумир моих счастливых дней»; «Ты до последних дней своих ⁄ Со сцены не сходила»).
В заключительных строках стихотворения «Памяти <Асенков>ой» мотив угасания получает богатое художественное развитие:
Твой закатБыл странен и прекрасен:Горел огнем глубокий взгляд<…>Пылали щеки<…>Твой голос, погасая, пелО счастье и надежде.Не так ли звездочка в ночи,Срываясь, упадаетИ на лету свои лучиПоследние роняет!..(I: 148)
Мотивы света и угасания разрабатывались в черновых редакциях. У Некрасова свет присущ не только тому, что доступно глазу, но и голосу, смеху, пению, чувству, жизни, то есть всему существу героини: «А взор пленительных очей ⁄ Светился детским смехом» (I: 520); «взор очей ⁄ Светился детским смехом…» (I: 521); «И голос твой звучал и пел ⁄ и чувство пламенело…» (I: 522); «Твой закат» (I: 522).
Образ светлого явления и звезды, угасающей в ночи, просматривается в строках из «Прекрасной партии»:
Но ты, к кому души моейЛетят воспоминанья, —Я бескорыстней и светлейНе видывал созданья!Блестящ и краток был твой путь…(I: 109)
Эпитет «светлый» – один из наиболее постоянных в черновых и беловых редакциях. Он повторяется и в окончательном варианте стихотворения «Памяти <Асенков>ой»: «И ты на сцену в первый раз, ⁄ Как светлый день, явилась» (I: 146); «В сознанье светлой красоты» (I: 147).
Первоначально стихотворение открывалось обращением «кумир»: «Кумир моих счастливых дней» (I: 520). Семантика образа менялась в процессе создания: героиня предстала как «светлое», «как светлый день», «созданье», наделенное детской и «светлой красотой», «душою неподкупной» и «нежной», поющее «о счастье и надежде» (I: 146–148).
Рукописи запечатлели тщательный поиск эпитетов, характеризующих красоту актрисы, ее голос и пение: «Слияньем дивной красоты ⁄ И творческого чувства» (I: 519); «Не только чудо красоты», «Нашли в ней чудо красоты ⁄ И творческое чувство» (I: 520); «Ее красу, ее талант» (I: 521); «[В сознанье чистой красоты] ⁄ Печальным даром красоты ⁄ И творческого чувства» (I: 522); «Твой голос весело звучал ⁄ Каким-то детским смехом» (1: 519); «А голос [чудно] так звучал ⁄ А голос нежно так звучал» (I: 520); «А голос сладко так звучал» (1: 521); «Не раньше вопль ее утих» (I: 522); «И голос твой звучал и пел ⁄ И чувство пламенело…» (I: 522); «Но [звучно] как и прежде ⁄ Твой вдохновенный голос пел» (1: 522); «Твой голосок звучал и пел» (I: 522). Для Некрасова была очень важна характеристика пения Асенковой. Слово «вопль» как реакция актрисы на клевету появляется один раз и отвергается.
В облике и голосе героини отмечаются чистота, детскость (как синоним чистоты; синонимом детскости выступает и веселость), чудо, ее красота дивная, а голос нежный, сладкий. Детскость, чуждая плотским исканиям женственность (и запомнившийся облик стройного юноши), «дивная красота» (I: 519), строгое служение, свет облика и души, природа «чуда» сближают образ Асенковой с ангельским образом, ее пение – с ангельским.
Это сходство усиливают мотивы ее целомудренной «неприступности», кратковременности ее пребывания на земле, «прекрасной» смерти и ореол тайны, непонятности, неразгаданности, странности: «Твой закат ⁄ Был странен и прекрасен» (I: 148). В черновых редакциях: «Закат твоих недолгих [дней] ⁄ Был странен и прекрасен», «Мне не забыть судьбы твоей, ⁄ Таинственной и странной» (I: 520). Актриса умерла, но ее запечатленный в памяти образ продолжает жить: он порождает цепочку воспоминаний, выливается в посмертные легенды и метафорически сближается с мыслью о бессмертии.
Образ «ангела» и «дитяти» в стихотворении Некрасова воскрешает культурный контекст эпохи, в котором эти эпитеты часто сопровождали имя Асенковой в печати, что придает стихотворению острое чувство текущего дня, отличающее множество стихотворных, драматических и прозаических произведений Некрасова.
