Осколки голограммы полностью

В Предисловии к поэме «Возмездие» Блок пишет о том, чем отмечен 1910 г: «1910 год – это смерть Коммиссаржевской, смерть Врубеля и смерть Толстого. С Коммиссаржевской умерла лирическая нота на сцене; с Врубелем – громадный личный мир художника, безумное упорство, ненасытность исканий вплоть до помешательства. С Толстым умерла человеческая нежность – мудрая человечность» (Блок. III: 295). Эпитет «лирическая нота» может быть осмыслен в соотнесенности с природой лирики как выражением личностного начала индивидуального человека. Лирика на небольшом текстовом пространстве способна выразить все богатство человеческой жизни и личности. Юность как пора человеческой жизни метафорически означает связь между потенциальным и реализованным, между Божественным замыслом и воплощением. Блоковская формулировка «Вера Федоровна была именно юностью этих последних – безумных, страшных, но прекрасных лет» (Блок. V: 415) близка некрасовскому воспоминанию об Асенковой, пробуждающемуся «в тоске по юности» в муках разрушенья».

Выражая значение человеческой жизни и личности, Блок прибегает к метафоре: «Душа настоящего человека есть самый сложный и самый нежный и самый певучий музыкальный инструмент. Таких душ немного на свете. Одна из них – та, которую мы хоронили недавно» (Блок. V: 417); «Душа ее была как нежнейшая скрипка», «скрипка такого голоса сливается с мировым оркестром; теперь, после смерти, она поет где-то в нем, за то, что при жизни не нарушала его стройности; она не лукавила, но была верна музыке среди всех визгливых нот современной действительности» (Блок. V: 419). Эта развернутая метафора представляется чрезвычайно близкой по смысловому наполнению некрасовским словам о человеке, чьим душевным строем и фактом существования поверяло себя поколение[357], и о той, чью могилу поэт «оплакал скорбью новой».

Творческая история произведений крупного поэта представляет особую ценность для изучения его наследия. В тех случаях, когда исследователь не располагает черновыми редакциями, эта история прослеживается из косвенных источников. В качестве таких источников выступают документы эпохи: письма, дневники, воспоминания современников. Реконструкция эпизода творческой биографии служит основой для реального комментария. Она позволяет уточнить время создания произведения, она может содержать факты, небезынтересные для решения вопроса об основной проблематике художественного произведения, о возможных прототипах, о специфике художественного образа. Несмотря на гипотетичность такого комментария, он правомерен, а в случае, о котором идет речь в данной статье, он прямо целесообразен. Рассматриваемый случай на первый взгляд обнаруживает некую диспропорцию между объемом комментируемого художественного текста (ближайшим образом одного стихотворения, хотя и хрестоматийного) и подробностью рассмотрения сопутствующего стихотворению эпизода из жизни литературного сообщества. Однако эта кажущаяся диспропорция имеет причиной реальное соотношение масштаба события, протекавшего в литературном мире, и текста, написанного одним из его центральных участников.

Показательны события, предшествующие и сопутствующие созданию стихотворения Некрасова «Нравственный человек», одного из наиболее известных его произведений, которое было впервые опубликовано сразу по написании[358] и включено в сборник 1856 г. и в последующие издания. Сохранилась беловая рукопись (в составе Солдатенковской тетради) (I: 477, 592), но изменения, внесенные в текст, в данном случае менее информативны, чем историко-культурный контекст, обращение к которому позволяет сформулировать соображения и относительно нескольких других известных произведений Некрасова.