Осколки голограммы полностью

Комментарий А. М. Гаркави в академическом ПСС содержит указания на замеченное В. Е. Евгеньевым-Максимовым тематическое и стилистическое родство стихотворения с рассуждением о нравственности в статье Белинского о «Парижских тайнах» Э. Сю (Е 592; см. также: Белинский. VIII: 170) и хвалебный отзыв Белинского, высказанный в письме к Тургеневу от 19 февраля: «Некр<асов> написал недавно страшно хорошее стихотворение. Если не попадет в печать (а оно назначается в 3 №), то пришлю его к Вам в рукописи. Что за талант у этого человека! И что за топор его талант!» (Белинский. VIII: 336). Отзыв дает основания для датировки: февраль 1847 г., до 19 числа. Название стихотворения указывает на некое проблемное русло произведений тогдашней отечественной словесности, ближайшим из которых оказывается «Родственники. Нравственная повесть» И. И. Панаева, сразу заметим – получившая негативную оценку Белинского. Определение «нравственная», с одной стороны, иронически указывает на ее формальную подцензурность, с другой же стороны, ставит в один ряд с жанром этическую проблематику литературного произведения. Таким образом, пересмотр термина из области этики как области философии и области практических поведенческих мотиваций и моделей человека и общества заявлен в качестве одного из актуальных вопросов современной словесности.

Творческая история стихотворения неизвестна. Между тем ближайший историко-культурный контекст – события тех дней, в которые, по всей видимости, было написано это стихотворение, – оказался запечатлен во множестве документов. Анализ событий и источников, повествующих о них, в должной мере до сих пор не был произведен.

В. Г. Белинский – одна из центральных фигур русской литературы. Его образ отражен в ряде художественных произведений. В первую очередь на память приходят произведения Некрасова: стихотворение «Памяти Белинского», «Сцены из лирической комедии “Медвежья охота”», поэма «В. Г. Белинский». Белинскому посвящено и множество воспоминаний: «Былое и думы» А. И. Герцена (1854), «Литературные воспоминания» И. И. Панаева (1860), публикацию которых открывало именно «Воспоминание о Белинском»[359], «Воспоминания о Белинском» И. С. Тургенева (1869), «Воспоминания о В. Г. Белинском» К. Д. Кавелина (1874), «Замечательное десятилетие» П. В. Анненкова (1880) и др. Эти памятники мемуарного жанра сохранили портрет Белинского.

Литературный портрет – жанр, близкий к мемуарному. Но при создании литературного портрета для автора существенно обрисовать другого, тогда как в мемуарном повествовании преобладает Я мемуариста: при искреннем желании отразить течение жизни, мемуарист вольно или невольно выражает Я, переживающее жизнь в тех проявлениях, которые ему было дано пережить. Едва ли можно говорить о строгой границе между двумя жанровыми формами: встреченный на жизненном пути человек зачастую становится крупнейшим событием, значимым для ума и души переживанием. Но, обращаясь к тексту, продуктивно найти некий вектор творческой мысли его автора.

Литературный портрет, как и мемуары, соединяет в себе документальное и художественное начало. Содержащиеся в нем факты и оценки являются базовыми для историка литературы.

Анализируя факты, необходимо учитывать литературную природу их источника. В первую очередь это касается мемуаристики. Специфика текстов мемуарного жанра такова, что мемуары неизбежно воспринимаются как источник фактов и оценок, в то время как негласно этот жанр общепризнан малодостоверным. Ошибки в датах и фактах, субъективность в освещении событий, намеренные замалчивания, утрата из памяти мемуариста неких событий – эти и другие причины делают тексты мемуарного жанра интересными и значимыми для историко-литературного анализа, существенной базой для построения гипотез, реконструкций отдельных эпизодов и критики этих реконструкций. Но для полноценного восприятия мемуарные тексты требуют подробного комментария.

Однако и анализ литературного портрета требует аналогичного подхода. Чем доверчивее отнесся к описаниям и суждениям читатель, тем крупнее заслуга писателя. И тем сложнее задача исследователя, стремящегося одновременно уловить неуловимое «настроение эпохи» и одновременно выявить объективные факты в их взаимосвязи.

В контексте данной статьи будет рассмотрен литературный портрет в его тесной связи с мемуарным жанром: он выступает как составляющая мемуаров («Былое и думы»), либо как его разновидность («Воспоминание о Белинском» Панаева и Тургенева).

Такой комментарий является самостоятельной литературоведческой задачей, как нельзя более актуальной. Ведь с представлением о «золотом веке» русской литературы и «золотом фонде» русской мемуаристики ближайшим образом связываются тексты, созданные в 1840-е гг., и тексты, запечатлевшие эту эпоху и людей, ставших эпохой, и крупные события литературной жизни.