Стихотворение «Поражена потерей невозвратной…» (1848; I: 68) написано вскоре после смерти новорожденного первого сына Панаевой и Некрасова:
В черновом автографе ГБЛ: «Позор [и] слава,
Приведем еще два примера.
Стихотворение 1855–1856 гг., впервые опубликованное уже в XX в.:
(11:20)
«Слезы и нервы» (1861) – стихотворение, написанное в период отдаления и уже близкого расставания Некрасова и Панаевой:
(II: 129)
Первоначальная редакция (по беловому автографу ГБЛ), чуть-чуть отличающаяся пунктуационными знаками, была вычеркнута автором, но вновь восстановлена (II: 291):
(II: 291)
В процитированных строках отражено развитие чувства любви, в финале познающего свою противоположность, отрицающего себя – и осознающего свою глубину и силу: слепота любви – зоркость ненависти, апогей ненависти – сознание ненужности сильных чувств по отношению к «ней», отказ от чувств – обращенное признание их ценности и власти[237]. Поэтический пассаж с приемом повтора и градации («Ее
Проделанный аспектный анализ позволяет высказать несколько предварительных соображений.
Формула «любить и ненавидеть», по всей видимости, была воспринята Некрасовым у Белинского. Ряды антитез, сила чувства, скепсис мысли, протестное мироощущение Некрасов наследует от Лермонтова. Скорее всего, подобное видение мира было изначально близко поэту, но в поэтическую формулу оно могло оформиться в процессе общения с Белинским. Формулой, превращающей антитезу в исполненное энергии душевное движение, его сделали воспринятые через разговоры с критиком понятие отрицания и диалектический метод мышления.
Такое предположение увязывается с суждением Ф. М. Достоевского, высказанным в «Дневнике писателя»:
«Некрасов <…> благоговел перед Белинским и, кажется, всех больше любил его во всю свою жизнь <…> О знакомстве его с Белинским я мало знаю, но Белинский его угадал с самого начала и, может быть, сильно повлиял на настроение его поэзии. Несмотря на всю тогдашнюю молодость Некрасова и на разницу лет их, между ними наверное уж и тогда бывали такие минуты, и уже сказаны были такие слова, которые влияют навек и связывают неразрывно»
Как представляется, это было восприятие не только на уровне слова, понятия, формулировки, а на уровне душевного резонанса. («Образ его я ношу в своей голове и в своем сердце как святыню» (Белинский ВС: 184), – выражаясь словами К. Д. Кавелина.) Ученик воспринял мироощущение учителя, запомнил его душевный склад и стиль мысли, взял его за определенный этический ориентир и нашел поэтическое воплощение для характерного поворота мысли.
