– Я сохранил самое важное. Конечно, мне легче: ты осталась такой, которую я помнил. Но, возможно, за долгие годы образ немного… идеализировался.
Это кольнуло больно.
– Значит, нам придется узнать друг друга.
– И понять.
– И это тоже.
– Ты нужна мне. Нужна. Мне. Больше, чем Совету, Отцу, твоей подруге и кому бы то ни было.
– Я верю.
– Тогда не сомневайся и в остальном. Не пытайся отмотать время назад, и в одиночку исправить все случившееся. Нужно исходить из того, что есть.
– Категорично и решительно. Твой стиль.
– А ты все ищешь золотую середину. Это мифический зверь.
– Может, я найду ее вместе с разгадкой языка?
Дима усмехнулся и покачал головой.
– Хорошо. Ищи. Я и забыл, как непросто взрослеть. Мне пора ехать.
– Вижу. Вон машина стоит. Я не пойду тебя провожать, ладно? Давай попрощаемся здесь. Не хочу при всех.
Стало так тоскливо. Я держалась изо всех сил, чтобы не расплакаться. Даже не смотрела ему вслед, делая вид, что любуюсь закатом. А когда повернулась, машина уже отъезжала. Я расстроилась, словно упустила какой-то шанс. Словно забыла ему сказать самое главное. Звезда Хал скрылась за горизонтом, небо начинало темнеть. Трава зашелестела, и, подняв глаза, я увидела Эфил.
– Вам надо отдохнуть, Виктория. Не хотите домой?
– Домой? Хочу домой… Очень хочу. Но туда мне не попасть.
– Простите?
Конечно, она ничего не поняла.
– Ты никогда не задумывалась, что мы называем домом любое место, где более-менее освоились? Где есть уже наши вещи, наш запах.
– Не у всех вообще есть дом.
Ее лицо было серьезно.
– Ты права. Что-то я расфилософствовалась. Это не к добру! Хватит здесь сидеть, пора приниматься за работу.
– Но господин Дмитрий…
– Да-да. Но я лучше знаю, что мне нужно. И сейчас мне нужно в лабиринт!
А внизу дневные работы уже сворачивались. Ллура я встретила у выхода из лабиринта, и, поскольку очень не хотелось объяснять, практически тоном приказа потребовала выделить мне фонарь, блокнот и одеяло. Он удивился, но беспрекословно все выполнил.
– Позвольте спросить: долго вы собираетесь пробыть там?
– А что?
– Если хотите поработать ночью, я распоряжусь, чтобы около лабиринта остались дежурные.
– В этом нет необходимости, пусть люди отдыхают. Ведь лагерь по ночам охраняется?
– Конечно, госпожа Виктория.
– Значит, все в порядке.
14
Второй раз за день я была в пустом лабиринте. Основной коридор тускло освещался гирляндой лампочек, протянутых по земле от входа до площадки. Мой же фонарь, помимо мощности, обладал еще одним несомненным плюсом – его можно было поставить. Чем я и воспользовалась, дойдя до центра. Сложив одеяло, удобно устроилась прямо на плитах, скрестив ноги. До сих пор я действовала по наитию. Чутье подсказывало, что нужно быть сейчас здесь. Так что какое-то время я просто сидела и думала. Потом взяла блокнот и быстро воспроизвела уже выученную наизусть надпись.
Становилось прохладно, я укуталась в одеяло, на манер старого индейца. Тишина, лишь протяжно вскрикивала ночная птица тулиан, да высоко в небе перемигивались звезды. Склонившись над блокнотом, я и сама не заметила, как задремала. Причем поняла это уже потом, а в ту минуту мне показалось, что все происходит наяву.
