Да, он заметил меня в последний момент, но сумел увернуться от большинства и каким-то невообразимым образом блокировать остальные (и это одной рукой), да ещё и ловко сбивая выбросами моё зелёное пламя. Причём одновременно он придерживал находящуюся без сознания Нинку, а в другой ладони крепко сжимал ручку переброшенного через плечо массивного металлического кофра запертого навесными замками, страхуя от моих атак скорее его, нежели себя.
Впрочем, я и не думал, что так легко справлюсь. Моей целью было в первую очередь занять чародея, ввязавшись в бой. И только когда мужчина на мгновение отвлёкся, схватил безвольное тело девушки, на мгновение почувствовав сопротивление, и с силой оттолкнул его ногой. Получилось красиво и мощно, со всполохом зелёного пламени, окутавшего мужика, он по пологой дуге улетел вместе со своим ящиком в одну из самопально возведённых стенок, разметав кирпичи, из которых она состояла, в разные стороны.
- Тю, какой борзый хлопчик, - произнёс чародей с сильным акцентом, поднимаясь на ноги и стряхивая одной рукой моё пламя, одновременно осторожно укладывая кофр. - Только не знает, что у матёрого волка нельзя безнаказанно отнимать законную добычу...
Высокий, облачённый всё в ту же форму, что и остальные странные «бандиты», с каким-то кривым прищуром глаз и неопрятными светлыми волосами, торчащими из-под банданы, он криво усмехнулся. И ничего не успев сделать, я улетел от простейшей затрещины и вместе с так и не пришедшей в себя девушкой покатился по крыше. Даже не успел заметить, как исчез чародей, лишь в сознании отобразился его жуткий оскал, появившийся где-то справа.
- Повоевать захотел, щенок? - раздалось прямо надо мной, и в следующий момент сильнейший удар ноги откинул меня от Нинки на противоположенную часть крыши, где я развалил непонятный кривоватый домик, сколоченный кем-то из старых досок. - Ну так я тебя щас поучу...
Чудом увернувшись от сапога, с такой силой опустившегося на то место, где мгновение назад была моя грудь, что плита перекрытия крыши просела. Я едва успел оказаться на ногах, как тут же получил кулаком по лицу, а затем на меня обрушился настоящий град ударов, казалось, проникающих прямо в тело. И финальным аккордом, меня отшвырнули прочь, и я опять закувыркался по грязной крыше.
- Ничему-то вы, сопляки, не учитесь, - глумливо произнёс, словно в трубу, слегка искажённый голос. - Ну вот куда ты, молосокос, полез? Подружку спасать? Смело, но глупо. Вы сами на нас напали, так что это моя законная добыча. Прощальный подарок, так сказать. Знаешь правило наёмников? Дают - бери, а бьют - убей. Так что не обессудь.
Внутри меня словно что-то взорвалось, на мгновение уже затухающий зелёный мир вокруг окрасился красными пятнами накатившей ярости и внезапно стал каким-то чрезмерно чётким. Я видел, как с рук противника срывается мощный серп режущего воздуха и заторможено приближается ко мне. То, что я сейчас умру, почему-то показалось в этот момент второстепенным, а вот то, что эта сволочь считает Нинку своей...
Я даже не понял, как в моих руках оказались два метательных ножа, внезапно побелевшие от переполнившей их живицы, а затем клинки перекрёстным ударом просто-напросто рассекли «Лезвие ветра», точно так же, как меч Сазима в его воспоминаниях проделал это с заклинанием Игната. А я уже был почти рядом с врагом и выплеснутая мною «Защитная сфера» с грохотом взорвалась, отталкивая киевского чародея и обдавая его жгучими брызгами зелёного пламени. Бажовский рывок - и вот мы уже вместе в воздухе, а в руке сформирована знакомая воронка «Мисахики» принца Огамы. Без слов, без ручных печатей, на одной только всепоглощающей ярости.
Я промазал. В последний момент эта тварь как-то извернулась, и проникающий конус живицы ударил впустую. А я совершенно без сил покатился по крыше и так и остался лежать, не имея возможности даже пошевелиться, безвольно наблюдал, как медленно поднимается на ноги мой противник, стряхивая остатки зеленого огня и не торопясь приближается. Он что-то говорил, но гул колоколов в голове не позволил услышать его слова.
И именно в тот момент, когда он занёс уже надо мной ногу, чтобы добить, чужого чародея подцепила могучая невидимая сила, словно из пушки выстрелила прямиком в глухую стену основания небоскрёба с карнизами. Если это не бред умирающего сознания, то в ней даже вмятина осталась, что, впрочем, не сильно-то повредило похитителю. Пока он, тряся головой, вырывал себя из камня, в центре крыши, на которой мне пришлось валяться, закружился тёмный вихрь, тут же сформировавшийся в фигуру нашего наставника. Немного потрёпанного, слегка лишившегося лоска и очень, очень злого.
