На работу он ей не звонил и звонить не собирался. Еще чего! Но раз Таисия Павловна сказала, что дочечка пошлепала в магазин, значит, так оно и было.
— Я в магазине, — сдержанно ответствовала Нюся и чем-то для убедительности зашуршала. — Я… Я приготовила тебе подарок, Кирилл.
— Да? Спасибо. — Он помедлил и соврал:
— Я тоже кое-что приготовил для тебя, дорогая.
Купит какую-нибудь безделицу по дороге. Теперь-то уж придется наведаться к будущей.., нет, ну просто язык не поворачивается назвать ее женой. Надо же было так вляпаться! Детей с ней завести хотел, идиот. И тут вдруг его осенило, и Кирилл похолодел.
— Слушай, ты о каком подарке?
— Это сюрприз, — снова бесцветным голосом проговорила Нюся. — Скажу, когда увидимся.
— Скажешь?!
Господи! Неужели и правда она беременна?!
Нет! Нет! Нет!!!
Ну, не может быть судьба так несправедлива к нему, не может! Он не может, не хочет, не должен жениться на такой вот Нюське! На такой, когда существуют такие, как Татьяна Верещагина. Пускай не она — там гавань прочно зафрахтована Степкой, — но другие тоже имеются.
— Слушай! Ты не темни мне, ладно! Давай говори, увидимся не знаю когда. Ну! — Он старался говорить очень строго, может быть, даже грубо, чтобы не выдать трусливого холодка в желудке. — Нюся, говори! Я… Я требую!
— До вечера, Кирилл, — обронила Нюся и отключилась.
— Сука!!! — взревел Кирилл и так шарахнул трубкой о стол, что из-за перегородки тут же выглянула испуганная Шитина.
Шурочка успела переодеть колготки, поскандалить с Генкой и даже прочертить на его порочной физиономии пару царапин, поэтому пребывала в относительно хорошем настроении.
Рев Кирилла из-за тонкой стенки она услышала, еще когда тот разговаривал со своей очередной избранницей, и почти никак на него не прореагировала.
Но когда он вдруг начал портить имущество, она решила вмешаться.
— Проблемы? — подняла она изумленно шелковистые бровки и выдвинулась из-за двери в комнату к начальству. — Что случилось, Кирилл? Вы так взволнованы! Что-то стряслось?
Произнося это, она подошла к его столу. Умело подошла, поигрывая бедрами и так выбрасывая длинные ноги, что он тут же позабыл и про Нюсю, и про обещанный ею сюрприз. Осторожно высвободила из его крепких пальцев трубку, оглядела ее внимательно. Послушала, дунула для чего-то туда, куда обычно было принято говорить, и вернула ее на аппарат.
— Нежнее нужно, Кирюша, еще нежнее, — пропела Шитина, стрельнув в него черными глазищами.
С ним она могла себе позволить нечто подобное, со Степаном — никогда. Кирилл был распутным вольнодумцем, и если бы не Генка, то кто знает, может, и уступила бы его натиску.
Натиск был что надо. Шурочка до сих пор внутренне содрогалась от воспоминаний.
Как это у него получилось тогда так ловко?..
Прямо раз — и она уже сидит на столе лицом к нему. Два — и ноги ее широко разведены в стороны, крепко обхватив его бедра. Три — и его руки у нее за пазухой. На четыре ей пора было возмутиться, что она, собственно, и сделала. А на пять врезала ему как следует. И дулась потом целый квартал, намеренно игнорируя его подписи на документах.
Дуться-то дулась, но не вспоминать не могла. И умению не могла не восторгаться. Мужик был что надо, не то что Генка. Только вот что-то с женщинами, как она справедливо отмечала не раз, ему ну никак не везло.
Двух первых его жен ей как-то при случае показали в ресторане подруги. Дамочки были откровенными дешевыми шлюшками, хотя и не без внешней привлекательности. Но таких вот откровенных, без шарма, стиля и глубокого внутреннего эго, она тихонечко презирала.
Увидев Кирилла с третьей избранницей, Шитина едва не лишилась чувств.
Девица была столь безлика, столь дурно сложена, так безвкусно одета, что представить себе Кирилла с ней в постели отказывалось даже ее буйное воображение. Бунтовало, и все тут. Он, кажется, ни о чем таком не догадывался и упорно двигал девицу к мысли о замужестве. Шурочка слышала через стену разговоры о кольцах, подарках и машинах с бубенцами. Слышала и продолжала недоумевать.
И тут вдруг…
И тут вдруг — сука?!
Чем же могла провиниться такая серая тихая мышь, что навлекла на свою невзрачную голову такой безудержный гнев? Шурочке стало интересно. Так интересно, что она позволила себе коснуться его плеча.
— Что-то случилось, Кирюша? Может, я могу помочь?
Кажется, сегодня она только и делает, что помогает. Придется требовать с них доплату за добрые дела. Шутка, конечно же, платят ей более чем достойно. Ее вполне устраивает. Геночку, кажется, тоже. Мерзавец скачет со службы на службу почти без выходного пособия.
— Шурочка, — Кирилл поднял на Шитину васильковые зовущие глаза. — Ты? Помочь? Мне теперь поможет только гильотина!
— Ну, прямо уж и так! — Она обошла стол, приблизилась к его креслу и вдруг совершенно неожиданно как для него, так и для самой себя присела на подлокотник. — Может, обойдемся без этого, а? Не хотите поделиться?
— Поделиться? — Кирилл вытаращился на ее коленки, едва прикрытые юбкой. — А чем я могу с тобой поделиться, Сашок? Тем, что не хочу жениться на этой…
