Клэр где-то взяла фонарик и торопливо обшаривала это место. Она нашла керосиновую лампу и зажгла. Когда светильник был водружен на некое подобие стола, Ноктис рассмотрел помещение. Снятый с ножек диван, порванная обивка и матрас на земле, куча прогнившего и никому не нужного хлама под дырявой крышей, даже покрытые плесенью и нецензурными надписями книги.
Клэр заметила его растерянное лицо с нотками отвращения — сразу видно, этот человек в жизни не знал, что такое Штаб, и не сидел в подвале с друзьями.
— Нравится? — съязвила Лайтнинг. Ноктис посмотрел ей в лицо, не понимая шутки. Он, поморщившись, сел на сидение от дивана.
Клэр же поморщилась от того, что он умудрялся держать себя по-королевски даже в этом хламовнике: прямая спина и презрительный взгляд.
Она стянула с себя толстовку и начала её выжимать. Ноктис продолжал бесстрастно наблюдать за ней. На очереди была майка, и Клэр, не выдержав, приказала:
— Отвернись!
Ноктис посмотрел ей в глаза:
— Фэррон, в тебе внезапно проснулся стыд? Ты же вечно ходишь полуголая.
Клэр покраснела.
— А тебе, похоже, нравится за этим наблюдать?
Их пересёкшиеся взгляды высекли искры. Ноктис отвернулся, но не признал поражение. Странная была эта ночь, она изменила что-то: было сложно смотреть на Фэррон по-старому.
Каэлум тоже снял рубашку и выжал её. Хотя летняя ночь и казалась ласковой, но от мокрой одежды его начинал пробирать озноб. Следующей он стянул футболку, и Клэр, увидевшая рельефные перекатывающиеся на спине мыщцы, замерла. Она саркастически улыбнулась своему преимуществу: её-то никто не мог попрекнуть тем, что ей нравится любоваться парнем, которого она терпеть не может…
— Пойдём в город? — спросил Ноктис, не поворачиваясь.
Клэр отвела глаза от манящей спины и напомнила сама себе: «Только не он!»
— В темноте? Удачи! Я и это место еле нашла, а до шоссе километров пятнадцать по лесу петлять.
Внезапно раздался звук электронной какофонии. Расстроенная мелодия обозначила реквием по телефону, который лежал в заднем кармане Ноктиса.
— Чёрт, звонил Глад. Он мог бы забрать нас… — пробурчал Каэлум.
— Ага, из домика у реки! Думаешь, об этом месте знают все? — Клэр снова зло огрызнулась.
За телефоном в кармане Ноктис нащупал насквозь промокшую пачку сигарет. Он с осторожностью положил её рядом. Каэлум ожидал реакции Фэррон, но она не повела и бровью. Ноктис мог теперь переживать разве, что о собственных неоцененных пороках. Похоже ей, в отличие от него, сигареты не казались чем-то запретным или примечательным. Ноктис даже почувствовал себя глупо.
— Придётся ждать рассвета, — невесело сообщила Лайтнинг. Её тоже не прельщала мысль явиться в приют после подъема.
Стащив кеды, Клэр хотела было снять и узкие джинсы, но те прилипли к ногам. Расстегнув ремень, Лайтнинг упала на сидение рядом с Ноктисом. Он почувствовал, как прогнулся матрас, и невольно повернул голову. Краем глаза Нокт заметил, как Клэр, пыхтя, елозит и пытается стянуть с себя штаны. Она казалась бы смешной сейчас, если бы он давно не признался себе в том, что его к ней влечет.
По деревянной крыше тихо забарабанили капли, разбавив напряжённое молчание.
— Ещё и дождь, — недовольно пробурчала Клэр себе под нос, и Ноктис наконец нашёл силы отвлечься от неё. Он с особенным ожесточением стиснул в руках футболку, на ткани выступили капли воды. Ноктис почувствовал голой спиной близость её плеча. То тепловое поле, что излучает любое живое существо на расстоянии пары сантиметров.
— Тебе не холодно? — чёрт, неужели он сказал это в слух?!
Лайтнинг перестала возиться. Ноктис задержал дыхание, сейчас он боялся услышать от неё любой ответ.
Она долго молчала. Клэр вдруг представила, как он поворачивается к ней и прижимает спиной к грязному дивану, касается её тела руками и губами, пытаясь «сгореть». Ну, нет. Щеки её заалели.
— Только не вздумай ко мне приставать! — тихим шепотом ответила Лайтнинг. Ноктис обернулся и увидел через плечо, как она протянула руки к лампе.
Лайт ещё больше покраснела от этого взгляда исподлобья. Ноктис сидел, уткнувшись губами в собственную руку. Почему он смотрел на неё так пронзительно и обиженно?! Наверное, ничто не могло лучше подчеркнуть ярко-синие глаза, чем такие тёмные ресницы, брови и волосы. Ей казалось, что это ни в какое сравнение не шло с её водянисто-серой радужкой и светлыми волосами. Клэр прищурилась и спросила:
— Почему ты не сдал меня полиции и охране?
Ноктис скользнул взглядом от её белой руки к лицу. Он уже пытался сформулировать достойный ответ на этот вопрос сам для себя.
— За глупость не сажают в тюрьму и не убивают.
Клэр прикусила губу: «Глупость, значит?» Она дернула головой, пряча взгляд за чёлкой.
— Я, кстати, за свои слова ответил — полез на вашу башню, — напомнил он.
Клэр поморщилась:
— И что?
— Понятно, — сквозь зубы протянул Ноктис и отвернулся. Он уже знал, что Фэррон последняя шельма и что её обещания ничего не стоят. — Теперь в доме такая охрана, что и мышь не проскользнет, не то что драная кошка, как ты.
— Вот и замечательно, — громко ответила Клэр.
