– И владелица «Роз Розали» объяснила мне по телефону, что последний заказ мы делали больше месяца назад. Кроме того, у нее нет сотрудника, подходящего под описание того парня.
– Хорошо, но, возможно, кто-то прислал вам букет. Тогда он мог бы прийти из другого магазина.
Я покачала головой.
– Я спросила Бетти, нам вообще не доставляли цветы.
Лили приложила руку ко рту.
– Тогда это правда. Помощница Масгрейва платит кому-то, чтобы шпионить за вами!
– Или еще хуже.
– Что ты имеешь в виду?
Я прикусила нижнюю губу. В этот момент мои размышления всегда становились немного фантастическими, возможно, даже немного параноидальными, и я колебалась между чувством, что иду по следу истины, и беспокойством о том, чтобы во что-то не вля– паться.
– Как я уже сказала, все это только догадки. Но что, если дело связано с несчастным случаем Блейка? Видимо, виноват был лопнувший тормозной шланг. Дядя Эдгар считает, что такого не может быть на двухлетнем мотоцикле. Что, если здесь кто-то помог?
Лили задумчиво прищурила глаза.
– Ты хочешь сказать, что в этом замешан фальшивый доставщик цветов? Слушай, когда я сказала в театре, что с несчастным случаем что-то не так, я просто хотела уколоть Престона. Ты действительно думаешь, что подручный лорда Масгрейва хотел что-то сделать с Блейком?
Я пожала плечами.
– По крайней мере, это соответствовало бы сцене в моем видении. Мне казалось, что помощница Масгрейва и парень с окладистой бородой замышляют что-то противозаконное. Кроме того, это была не единственная странность, которая произошла за последнее время. – Невольно я заговорила чуть быстрее. – Престон вчера сказал мне, что перед поездкой в Лондон его чуть не убили, и что он, кроме того, чуть не отравился рыбой, один из его друзей попал из-за этого в больницу. Конечно, все это может быть просто глупыми совпадениями…
– Возможно, что лорд Масгрейв стоит за этим. Но зачем ему это делать? Почему его помощница платит кому-то, кто причиняет вред Блейку и Престону? – Лили, казалось, не была убеждена и не была уверена, что это логично.
– Без понятия. Поэтому нам обязательно нужно больше информации.
– И как ты собираешься получить ее? Мы не найдем ничего подобного ни в одной библиотеке, Джун.
– Нет, но, возможно, у лорда Масгрейва дома. Например, в его кабинете.
– Как? Ты хочешь вломиться к нему? – Лили озадаченно посмотрела на меня.
– Не совсем так, – сказала я. – Но, если мне удастся незаметно смешаться с гостями во время бала-маскарада, я, возможно, смогу немного осмотреться в его кабинете и в кабинете его помощницы.
Лили убрала со щеки влажную прядь волос, отчего ее лицо стало только мокрее.
– Ты хочешь попасть на бал-маскарад Масгрейва? На общественное мероприятие года? Ты что, с ума сошла? – Я открыла было рот, но Лили не дала мне договорить. – Я уже поняла, что своим удивительным магическим даром ты можешь отличить ложь от правды, но это еще далеко не значит, что ты Чудо-Женщина. Ты ни в коем случае не можешь пойти туда, по крайней мере, не одна. Определенно не одна, Ватсон.
Растроганная, я смотрела на подругу, как вдруг она испуганно втянула воздух и посмотрела на кого-то за моим правым плечом. Я встревоженно обернулась и оказалась лицом к лицу с Грейсоном, который недоверчиво смотрел на нас. Дождь ручьями стекал у него по лицу, но его пристальное внимание относилось только к нам.
– Неужели Лили только что утверждала, что у тебя есть магический дар? – ошеломленно спросил он.
– Окей. Даю тебе еще ровно пять секунд. И если ты не объяснишь мне, в чем заключается твой якобы магический дар, тогда… – Грейсон глубоко вздохнул и, казалось, не знал точно, что произойдет потом. Во всяком случае, тогда он станет говорить еще громче, чем раньше.
Лили сидела с виновато опущенной головой рядом с нами за маленьким круглым столиком и смотрела на бумажные цветы, стоявшие в разноцветной вазе. Весь день – с тех пор, как сегодня утром она упомянула о моем магическом даре так громко, что Грейсон смог это услышать, – она ходила, втянув голову в плечи. По-видимому, ей было очень жаль, так жаль, что я даже не могла сердиться на нее, хотя последние несколько часов тоже были для меня не совсем приятными. Грейсон неохотно отложил разговор на потом и весь день дырявил меня скептическими взглядами, пока я не стала похожа на швейцарский сыр. Больше всего ему хотелось допросить меня прямо на школьном дворе. Честно говоря, это было чудом, что он согласился подождать и отправиться в тихое место вместе со мной и Лили. Тогда у Лили возникла спасительная идея пойти в кафе, которое недавно, на некоторое время, закрывало управление здравоохранения. Оно находилось в узком переулке Дарктрю, где не было видно света из-за высоких каменных домов с их темно-серыми остроконечными крышами. Хотя заведение с его разноцветными тентами и красивыми бумажными цветами пыталось привлечь посетителей, оно было почти пустым, так как на кухне якобы были замечены крысы.
