– Почему он так поступил со мной? Почему он так поступил с нами? Ведь всё шло замечательно, мы жили в достатке и счастливо, – спрашивала у своей матери Светлана, узнавшая об измене мужа от соседок-сплетниц.
– Ох, доченька… Когда в семье есть дети, развод ни к чему. Нас в моё время учили быть сильными и терпеть. Наши бабы ж без мужиков после войны настрадались, всё сами. А тоска по сильному мужскому плечу-то не проходит… Я с вашим отцом всю жизнь мучаюсь, никогда не говорила, но теперь скажу: я сама пережила измену, знаю не понаслышке, каково это. Но мужик он такой, как кот, погуляет и вернётся на печку. Не стоит ради его похоти разрушать семью и ребенка без отца воспитывать. Быть женщиной трудно, быть счастливой женщиной ещё труднее.
– А что делать, мама? Манипулировать ребенком? Шантажировать? Что мне теперь делать? Они работают вместе, на одном и том же заводе, даже, кажется, в одном отделе…
– Что делать, что делать… Бороться за своё счастье и за законное право остаться счастливой!
Светлана, одетая в модный просторный сползающий с плеча топ с цветочным принтом, опоясанная широким лакированным ремнем, приготовила прекрасный ужин и ждала с работы мужа. В тот вечер он не пришел. На следующий день приехала мать Светланы, и Мария провела с бабушкой весь день.
Молодая женщина, оставив ребенка с матерью, отправилась на завод, чтобы у входа дождаться любовницу мужа и поговорить с ней.
– София Викторовна! Как хорошо, что застала Вас без Сергея. Я знаю, что между Вами и моим мужем что-то было, и, возможно, имеет место быть и сейчас, но прошу Вас, оставьте нашу семью! Вы ведь тоже женщина, Вы ведь способны понять, что разрушаете чужое счастье, отнимаете у маленькой девочки отца. Пожалейте и нас, и себя, – с надрывом в голосе, вжимая в себя плечи, сгорбилась Светлана.
– Боже, как Вы унижаетесь, разве это к лицу уважающей себя женщине? Да Вы только полюбуйтесь на себя! Как Вы сказали? «Имеет место быть?» – любовница разрумянилась от саркастического смеха. – Какая Вы неграмотная! И ведь подобные Вам претендуют на таких, как Сережа. Ужасная несправедливость! – она поправила волосы, потом подол своего черного в белый горошек платья, её взгляд стал серьёзным и злым. – Да, я женщина, тоже с ребенком. Моей дочери очень не хватает отца, ей сейчас почти пять лет. Из Сергея получится прекрасный отец, я в этом уверена. Мне жаль Вас, но я хочу быть и буду счастливой. Мы с Сергеем любим друг друга. Вас он больше не любит, поэтому отпустите его. Ни уважения, ни тем более страстного чувства мужчины к себе Вы таким образом не добьетесь. Не унижайтесь.
Ухоженная, уверенная в себе любовница Сергея вздернула подбородок, погладила свои тонкие руки и неслышно удалилась, пока Светлана приходила в себя от ответа, как от пощечины.
Руки мелко дрожали, ноги подкашивались, – женщина вернулась домой совершенно разбитая.
Светлана не стала поднимать шум, но понимала, что разводиться придётся, хоть это и неудобно. Так же неудобно, как, например, потерять ключи от квартиры. На следующий день после встречи с любовницей Светлана вышла за молоком. Она держала ключи от квартиры в руках, потом – в кармане куртки, продолжая путь в «Гастроном». Вернулась домой, поставила сетки со стеклотарой у двери, а ключей нет. Они выпали из кармана? Не подобрал ли их кто-то? Не ждать ли в гости воров, пока хозяйка гуляет с коляской? Светлана в панике позвонила мужу из ближайшей телефонной будки, сообщив о потере.
– Ну ты и ворона! Прокаркала свои ключи, как кусок сыра. Какая ты рассеянная в последнее время, устал я от тебя и твоих проблем, – проворчал Сергей и повесил трубку.
Он пришел вечером, пока жена и дочь мерзли от холода, ожидая его у подъезда. Сергей вызвал мастера, вопрос быстро решился. От мыслей, доводящих Светлану до паранойи, не осталось и следа. Однако эту историю она рассказала своей матери – единственному человеку, которому она могла доверять.
– Чудно. Пока не поменяешь замок в двери – не успокоишься. С разводом та же печаль. Еще вчера муж – единственный ключ, которым можно открыть дверь в душу. А сегодня он потерян, поэтому придется поменять замок. Ты, дочка, не теряй времени зря, не изменится он. Зря я тебя уговаривала сохранить семью…
– «Казаться гордою хватило сил. Ему сказала я всего хорошего…»2, – безжалостно напевало утреннее радио тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. Светлана пригласила близких, друзей и родителей мужа, которые приехали из другого города, на самый веселый в году праздник – Новый год. Но Сергей не вернулся с работы. Весь предновогодний вечер и всю новогоднюю ночь его искали в больницах, вытрезвителях и даже в морге. Ближе к утру гости разошлись, перешептываясь – не случилось ли чего. Никто, кроме Светланы и её матери, не знал об ужасной трагедии – гибели семьи.
Мать Светланы, успокаивая свою дочь, уверяла, что поможет, что не допустит несчастья своих самых любимых в мире людей – дочери и внучки.
