- Да не задираю я её, просто отвечаю ей взаимностью. Она совсем обезумела от любви к Воису, и вместо того, чтобы поговорить с ним, нападает на меня!
- Если она подойдет к нему поговорить, будет то же самое, что и с Малиоттой! - недовольно пробурчала Иби.
- Нет. Ситуация с Малиоттой была три года назад, я все еще была влюблена в Воиса. Сейчас, ты прекрасно знаешь, что прежних чувств у меня к нему нет. Он мне дорог, я его хочу, но ничего более.
Иби хотела мне что-то ответить, но ее перебил голос Рульмины – юной внучки местного фермера эсра Тотвика.
- Здравствуйте, эс… то есть Иби и Ламара! - девочке было четырнадцать лет, и она все еще порывалась перед нашими именами ставить уважительное обращение «эсра'». Мы с Иби настаивали, чтобы она к нам обращалась без подобных формальностей, мы были еще юны для господ.
- Привет, Рульмина, - я ответила, улыбнувшись.
- Привет, милая, как там эср Тотвик? - поинтересовалась у нее Иби.
- Все хорошо, только вот наша кобылка Йола, видимо, захворала. Дедушка попросил, чтобы я тебя привела, как можно скорее. Я приходила к вам домой, но никто не ответил. Ваша соседка сказала мне, что вы ушли в сторону рынка, и я стала вас искать, - Рульмина произнесла это все на одном дыхании, словно заученный стих. - Эс…то есть Иби, пожалуйста, посмотрите, что случилось с Йолой! - взмолилась девочка, округлив свои большие
карие глаза. Ее рыжие волосы были растрепаны, пряди выбились из косы и прилипли к вспотевшему лбу. Видимо, она долго бегала по окрестностям, разыскивая нас.
Мы с сестрой переглянулись.
- Дойдешь без меня? Я пойду посмотрю, что с лошадью и потом подойду к Хольсу.
- Да, хорошо. Я тебя буду там ждать, - ответила я сестре и, махнув рукой, попрощалась с Рульминой. Иби развернулась и ушла в обратную сторону, по пути интересуясь у девочки, как давно их лошадь стала чувствовать себя плохо и чем лечил животное фермер.
Эср Тотвик был из отряда Шпионов – следопытом или, как их еще называют, охотником. На вид ему было не больше сорока, но на самом деле, его возраст перевалил уже за двести лет. Когда-то у него было двое сыновей и дочь. Воспитывал он их один, потому что после рождения девочки жена его бросила и уплыла со своим любовником на остров Инадис[20]. Старший сын – Экмус, погиб в путешествии к опасному острову Свироль[21] около ста пятидесяти лет назад. Говорят, он мечтал приручить одну из смертоносных и диких птиц – дактис, кровь которых, согласно легендам, была не только способна излечить любую болезнь, даже ту, которую не в силах были излечить Целители и Травники, но и наделить способностью к полетам. Ни в Эксихоре, ни в Дамдоре не было человека с подобной магией. Единственный, когда-то ступавший на наши земли и умевший летать, был Морспирус. Даже у Мехилара не было такой привилегии. Поэтому дактисы были так ценны и желанны, ещё ни одному не удалось их оседлать.
Я о них знала от Иби, она изучила все известные книги и записи, посвященные этим удивительным созданиям, хотя сведений было не так уж и много. Она тоже мечтала, если уж не приручить дактиса, то хотя бы увидеть его. У этих огромных птиц были фиолетовые или кобальтовые глаза, железные клюв и когти, невероятно прочное красное оперение, а магии они не поддавались. Дактисы были единственными обитателями острова Свироль, но иногда их видели на берегах острова Софиты[22]. Они никогда не нападали на людей первыми, но свою территорию оберегали с особой кровожадностью, поэтому, такой любопытный человек, как Экмус, был обречён.
Второй сын – Иянир, погиб от смертельной лихорадки[23]. Эта болезнь поражает чаще всего магов и очень редко простых людей. Если не оказать первую помощь и не применить необходимые травы и отвары, человек умирает через полчаса после первого симптома, самым мучительным и ужасным образом. Я знаю, что спасти Иянира пыталась тётя Алдора. В то время мы только переехали в Батигар вместе с Эльмионом. Как моя тетя ни старалась, но сын Тотвика был уже обречен, слишком уж поздно распознали симптомы лихорадки.
