Спутал свиней с прекрасными барышнями и кинулся к ним в лужу, - Рыжий «торговец» с черными глазами, казалось, пытался подобрать самое нелепое и самое оскорбительное объяснение запаху, исходившему от короля Асписа. Даже через слой грязи я видела, как от злости покраснело лицо правителя. Еще бы, из всех возможных вариантов, Фокс решил превратить молодого правителя Аваяра в слугу-свиноложца. Смыв с себя зловоние и надев чистую одежду, первое, что сделал Аспис, когда вошел на кухню, где мы беседовали с Фоксом, это влепил добротный подзатыльник.
- Не забывайся, ржавый! То, что ты мой кузен, еще не значит, что я не вырву твой язык! - прошипел он.
- Ой, да брось, Аспис! Я же говорил о Пшике, а не о тебе, - пробурчал мужчина, потирая затылок.
Вспомнив это, мы с Иби усмехнулись, но было видно, что нас обеих беспокоит один и тот же вопрос: всё действительно очень серьезно или король Аспис решил просто проведать своих старых знакомых?
Я вошла в наш просторный дом и сразу направилась в купальню. Тети не было, скорее всего, она пошла в нашу лавку. Сегодня к ней пришли два новых ученика, которых она должна обучать искусству травоведения. Её бесконечные познания в области флоры не переставали меня удивлять. Конечно, по всей Эксихоре было немало травниц и целителей, которые относились к отряду Ведунов, но Алдора Силверфиз, пожалуй, была самой лучшей, в Волисоле уж точно; желающих у нее поучиться было множество. В сорок два года она не только шикарно выглядела (когда нас видели втроем, думали, что мы сестры), но и прекрасно владела мечом и была отличным учителем. За ее волшебными снадобьями иногда приплывали даже искусные наложницы и наложники с острова Полумесяца и народ из соседнего континента – Дамдоры. Благодаря её работе мы жили совсем небедно, но и мы с Иби старались не отставать. Моя сестра была анипатом, как и её отец. К их магическому Отряду также относились аникинезы – управляющие животными и аниформы – превращающиеся в них. К отдельной категории Аниантов ещё относили волколюдов, но их дар был скорее проклятием. Превращение этих людей в волков зависело от фаз Луны, и контролировать они его не могли. Считается, что при упорных тренировках, любой анипат в итоге может стать либо аникинезом, либо аниформом, но Иби не экспериментировала с этим. Ее вполне устраивал её дар, и она успешно помогала всем жителям Батигара в лечении животных, точно зная, что беспокоит их. Я же вела счета в лавке, собирала и доставляла ее заказы и обучала детей сражению на мечах, правда, пока только на деревянных.
Я была белой вороной в семье без малейшего намека на силы. В возрасте четырех-пяти лет во мне проснулись какие-то зачатки магии, но очень скоро они исчезли. Долгое время я очень переживала из-за этого, думала, что я какая-то не такая, хотя ни моя сестра, ни тетя не давали мне этого почувствовать.
Так продолжалось, пока я не встретила Хольса и Воиса. Они были старше меня на четыре года, и ни у одного из них не было магии. Хольс – сын простого ювелира. Он продолжил дело своего отца, когда тот умер от неизлечимой болезни. Мальчику тогда было шестнадцать, поэтому заботу о младшей сестре и работу в мастерской ему пришлось взять на себя. А Воис…Воис – сирота и вор, а ещё самый отважный парень, которого я встречала. Он жил со своей троюродной теткой, которой не было до племянника никакого дела. Как только ему исполнилось семнадцать, она выставила его из дома, но к тому моменту парень уже научился зарабатывать деньги и снял себе жильё. Подружились мы с Воисом тогда, когда он пытался стащить с лавки тети Алдоры маленький мешочек с деньгами. В тот день мы праздновали мой шестой день рождения вместе с Иби и Хольсом и обнаружили этого засранца, крадущимся под прилавком. Сначала мы с сестрой хотели пожаловаться тете, но наш друг заступился за воришку и предложил ему отпраздновать день рождения с нами. Так и зародилась наша крепкая связь, которую мы все еще несем сквозь года.
Вчетвером мы проводили много времени вместе. Для нас парни стали лучшими друзьями, но с возрастом я поняла, что к Воису испытываю что-то большее. Я в него влюбилась. Иби тоже была какое-то время очарована Хольсом, даже исписывала дневник его именем, но ближе к восемнадцати годам ее чувства остыли, как вода в Греагорском океане. В ее жизни появился подлец Леон, а Хольс повстречал свою будущую супругу Паулиту. Мои чувства к Воису тоже поутихли, но, когда мне исполнилось семнадцать, мы с ним все же решили попробовать стать парой. Конечно, из этого ничего путного не вышло, но нас, по-прежнему, связывает дружба и невероятная страсть. Меня вполне устраивают свободные отношения с этим парнем, и, если он предложит мне что-то большее, я точно откажусь.
