На этом он вылез из фургона и отошел в сторонку — к замеченной Ройсом речушке. Речка падала вниз водопадиком и разливалась под ним небольшим водоемом. Чарли присел на берегу, вытащил свой собственный нож и умело выпотрошил курицу.
Потом бросил куриные кишки в воду, и тошнотворная судорога пробежала по потрохам самого Ройса. Голова закружилась, перед глазами поплыло — как будто он смотрел сквозь солнечный свет и не мог разглядеть, что там на другой стороне. Запахло дождем. Ройс поднял взгляд на безоблачное небо, где рядом с туманным солнцем сияли звезды. В ушах барабанил дождь.
Муравьи двигались ровной солдатской шеренгой по краю колес, а на досках самого фургона выступили капли смолы.
«Господи помилуй!» — подумал Ройс, вспомнив ночь в музее Барнума, и повернулся к Чарли, собираясь спросить, чувствует ли тот запах дождя.
Вода вспенилась пузырями, и чакмооль вырвался на поверхность. Схватил Чарли за оба запястья и резко их вывернул.
Чарли выронил нож и выпотрошенную птицу и раскрыл рот, но если ему и удалось закричать, то крики заглушил дождь.
Упершись изо всех сил ногами, Чарли попытался вырваться, однако он сидел, уже наклонившись вперед, и чакмооль без труда затащил его в воду. Чарли был похож на карапуза-переростка: он отбивался, махал руками, вопил и извивался, словно чумазый мальчонка, которого несут отмываться.
В самом глубоком месте вода доходила чакмоолю только до плеч, но Чарли не умел плавать. И когда чакмооль отпустил его под водопадом, карлик камнем пошел на дно. Чакмооль снял свою накидку и разложил ее на воде — там, где ушел на дно Чарли. Ройсу показалось, что перья накидки стоят вертикально и колышутся, словно от сильного ветра.
Накидка приподнялась — Чарли рвался на поверхность. Словно мать, пеленающая младенца, чакмооль поймал карлика и туго обернул вокруг него накидку. Чарли вырывался из железных объятий чакмооля, и Ройс недоумевал, как накидка не порвется: Чарли однажды голыми руками задушил лошадь.
Но чакмооль держал крепко и затащил карлика под водопад — потуги Чарли ослабели. В потоках падающей воды Ройс едва различал смутный силуэт: чакмооль стоял прямо, держа в руках жуткий сверток и даже нежно покачивая его. Сквозь шум дождя и отдаленные громовые раскаты Ройсу почудились звуки колыбельной.
Чуть позже (Ройс потерял счет времени) на поверхность выплыло спеленутое тело Чарли — до жути похожее на огромного водяного жука; длинные зеленые перья распластались по воде словно подергивающиеся лапки. Оно перевернулось разок в водовороте и затонуло.
Чакмооль вышел из-под водопада и вылез на берег. Рубаха и штаны из домотканого полотна липли к костлявому телу. Вода стекала с него ручьем, собираясь в лужу под босыми ногами. Без накидки он снова стал похож на черномазого бродягу — совсем как вчера вечером на железной дороге.
Ройс сидел, ссутулившись на грязной обочине, обхватив руками подтянутые к груди колени. Он старался не дрожать от страха и пытался уложить в голове то, что произошло на его глазах, однако у него это плохо получалось. Он перепугался до полусмерти и чувствовал себя беспомощным мальчишкой. Чарли умер бог весть за что, и Ройс понимал, что ему самому очень повезет, если удастся дожить до вечера. А все из-за Райли Стина.
Стин явно не имел никакой власти над чакмоолем, а значит, пора менять хозяина. Если Ройса не убьют на месте, хорошо бы услужить чем-нибудь чакмоолю — пока чудище не получит то, что хочет, и тогда можно будет навсегда забыть об этой злосчастной поездке в Пенсильванию.
Чакмооль подошел к Ройсу и уставился на него желтыми кошачьими глазами.
— Мне пришлось это сделать из-за тебя.
— Из-за меня? Что сделать?
Чакмооль показал на воду.
— Вот это. Сделать чанека, — ответил чакмооль. — Потому что ты не убил Прескотта. Где девчонка?
Ройс слегка оскорбился. Подумаешь, колдун, да наплевать, будут тут еще всякие черномазые разговаривать с ним таким тоном! Однако на сей раз Ройс проглотил свою гордость и наклонился, чтобы смахнуть солому с девчонки.
Увидев ее, он вытаращил глаза и шумно сглотнул. Жива-то она жива, но все лицо покрыто коростой, словно кто-то часами тщательно отковыривал кожу по кусочкам. Ройс в страхе перевел взгляд на чакмооля и открыл было рот, собираясь заявить, что это не он, что, когда он положил ее в фургон, с ней все было в порядке, но тут же захлопнул челюсть: чакмооль улыбался.
При виде страшилища девчонка снова стала вырываться, и Ройс вздрогнул: чакмооль точно так же улыбался, глядя на Чарли.
— Ну вот, ничего с ней не сделалось, — обиженно заявил Ройс.
Чакмооль не обратил на него внимания.
— Нанауацин, йолтеотль, — сказал он — точнее, промурлыкал. — Приходит твое время, крошка. Ты уже чувствуешь?
Твой отец тоже чувствует. Его время тоже пришло. — Чакмооль обернулся к Ройсу: — Ее отец, Прескотт. Забудь о нем. Чанек им займется. Отвези Нанауацина к Широкой Шляпе, к Стину, и я встречу вас там. Теперь это твоя единственная задача.
— А может, ты ее прямо сейчас заберешь? — спросил Ройс. — На кой черт она мне сдалась?!
