На следующий день мы с Питером сидели в гостиной и завтракали хлопьями, смотря мультики. После этого мы направились к мисс Питтл, чтобы навестить её. Пока Питер поедал печенье, мы с мисс Питтл пили чай, и она расспрашивала меня о том, что у меня нового в жизни.
— Милая, я вижу, что что-то случилось, — сказала она, когда я ответила, что у меня всё по старому, только мне нужно как-то научиться готовить торты и кексы. — Можешь рассказать мне.
— Просто… Анетт такая сучка, — на секунду я действительно хотела рассказать ей. Она была, как милая и добрая бабушка, которая заботилась обо мне. Но чтобы рассказать это ей, мне нужно было разобраться во всём самой. — Выводит меня постоянно. А тут еще Питер влюбился в её дочку. И я просто не знаю, что с этим делать.
Я знаю, что мисс Питтл не поверила мне. Но она не стала развевать эту тему.
В десять часов вечера я уложила Питера спать, а потом спустилась на кухню и достала из холодильника бутылку пива. Осушив треть, я решила преступить к первой попытке приготовить кексы. Я не позволю Анетт уделать меня. Я покажу ей, что это я супер мама. Что я лучше неё.
Мисс Питтл уже дала мне рецепт, и я купила все основные ингредиенты. Я растопила масло, добавила туда немного сметаны, сахара, ванили и дрожжей. Теперь мне нужно было добавить три стограммовых стакана муки и всё это размешать миксером. Один стакан, второй стакан… когда я уже насыпала третий стакан в дверь постучали. Странно. Во-первых, в такое время ко мне не заглядывают гости. Во-вторых, стучали в заднюю дверь, в которую уже сто лет никто не заходит.
— Кто там? — Спросила я, стоя у дверей с деревянной ложкой в руках.
— Приятно осознавать, что после появления ребёнка у тебя также появилось чувство самосохранения.
Я закатила глаза, когда услышала голос Оливера.
— Что тебе нужно? — Спросила я, открыв дверь и глядя на Оливера. На нём были всё те же джинсы, но вместо рубашки сейчас на нём была чёрная футболка.
— Я просто хочу проверить тебя, — начал он. Это так забавно. Раньше Оливеру даже стучать не нужно было. Это место для него было больше домом, чем его родной дом. А сейчас он не просто стучал, но еще и ждал, когда я разрешу ему войти. — А еще извиниться. Я понял, что я не должен был кричать на тебя. В первую очередь я должен был извиниться. А уже потом покричать.
Я ничего не смогла сделать с улыбкой, которая появилась на моих губах. Я отступила в сторону и пропустила Оливера в дом.
— Здесь мало что изменилось. — Сказал он, осматривая кухню. Да, здесь я ничего не меняла. Я немного изменила гостиную. Также наверху я переделала старую комнату Гейба в детскую. Это была самая большая и удобная комната.
— Зато ты теперь тут… — начала я, но не закончила.
— Что я?
— Ты теперь тут странно выглядишь, — закатила я глаза и вернулась к столу. Чёрт, было три стакана? Или всего два? А может один? Так, я добавлю еще полтора стакана. Нет, всё же два. Да, два. — Этот дом теперь, словно жмёт тебе в плечах. Ты не тот Оли, что за этим самым столом когда-то пил с Гейбом пиво и играл в карты. Ты мистер Ричардсон, которому этот дом мешает на пути.
— Это не так, — сказал он, когда сел на стул. Я достала миксер и пыталась взбить тесто, но оказалось, что миксер не работал. Я проверила розетку, но с ней всё было хорошо, а вот миксер видимо пытался со мной попрощаться. Только не это. — Этот дом всегда был мне очень дорог.
— Ты правильно заметил, что был. — Сказала я, когда взяла вилку, чтобы взбить тесто.
— Алиса, я не то имел в виду, — вдохнул Оливер, пока я пыталась победить комочки в тесто. Я одолею вас, дурацкие комочки. — Я хотел сказать, что-то место всегда будет дорого мне, потому что здесь хранятся все мои любимые воспоминания. — Давайте, комочки. Я понимаю, что миксером я бы грохнула вас быстрее, но уж простите, будем мучиться. — Я понимаю, что у меня нет ни одного оправдания тому, что я просто сбежал. Я не имел права так поступать. Я помню, что когда ваши с Гейбом родители… не важно. Но важно то, что в тот день я пришёл к тебе в комнату, сел рядом и сказал, что у тебя остался я. И ты… Алиса, ты вообще меня слушаешь?
Нет.
Просто не могла. Я не могла его слушать, потому что его слова причиняли боль и вскрывали раны, которые я уже давно зашила. Я не хотела быть брошенной сестрой, несчастной подругой и маленькой сироткой. Эту главу своей жизни я закрыла. Я супер мама и точка.
— Прости, просто мне нужно сделать на морскую вечеринку кексы, — сказала я, доставая формочки и наполняя их тестом. Мисс Питтл сказала, что тесто должно плавно стекать внутрь, а моё же и с места не сдвинулось. Тогда я взяла ложку, чтобы переложить его. — А я не стала за эти шесть лет шеф-поваром, поэтому нужно потренироваться. Знаешь, там есть одна такая сучка. Анетт. Думает, что она самая крутая мама. И постоянно смотрит на меня, как на кусок дерьма. Так и хочется её уделать и показать, что я ращу ребёнка одна, работаю и являюсь самой крутой и горячей мамочкой.
