Смена была тухлой. Людей было мало, они не так много брали, а у Сары сегодня был выходной. Как назло обстановка способствовала тому, что я могу просто посидеть и помечтать о жизни. Точнее об Оливере. Он всё еще пытался что-то придумать. И всё еще слишком поздно возвращался, потому что ему надо было много времени навёрстывать с дочкой, а, как оказалось, у Молли не было конкретного времени, в которое она ложилась. Она просто шла спать, когда хотела. И иногда это могло случиться и в час ночи. А также она ела, когда чувствовала голод и что хотела. И какая нормальная мать позволит ребёнку настолько вольный график? Я не была зверем, Питеру много было можно. Но рамки быть должны, потому что Питер и Молли — дети, организм которых быстро меняется и им нужно много ограничений.
Чёрт, я сейчас просто обманывала себя. Мне было абсолютно плевать, какой матерью была Кети. Молли мне было немного жалко, но меня не заботило, как Кети вела себя с ней и какой мамой она была. Меня волновало, что Кети никогда не упускала шанса. Вчера Оливер вернулся от них с Молли в двенадцать ночи и от него пахло вином. На мой вопрос «Ты что пил?», он ответи:
— Всего пару бокалов. За ужином.
— Ты там ужинал.
— Да, Молли предложила остаться на ужин. Я не хотел ей отказывать, а Кети предложила вина к мясу.
И плевать, что, чтобы себя занять до возвращения Оливера, я потратила два часа на вкусный ужин для Оливера. Меня колышало то, как быстро Кети начала запускать свои когти в Оливера. Она видела бреши в наших отношениях. Это было мелкий бреши, которые мы еще сами не осознавали, а она уже зацепилась за это и проникала глубоко в наши отношения.
На что она рассчитывала в первую очередь? Что Оливер сдастся? Что в нём взыграют старые чувства? Или что он так сильно привяжется к дочери? Или она делала ставку на меня? Что я не выдержу такого графика и в один момент просто уйду из жизни Оливера? А она уже готовая и рядом.
Кети дурила Оливера тогда и дурит сейчас. Всё, что я усвоила из рассказов, она никогда не упустит шанс на хорошую жизнь. И плевать, кто будет страдать. Когда ей было хорошо с Оливером, они были вместе, были влюблены и счастливы. Когда её прижало к стене, она послала Оливера, ради хорошей жизни в роскоши и богатстве. Когда она увидела, что и у Оливера есть деньги, и он стал даже горячее и круче, чем был, она снова побежала к нему. И надо же, у неё есть бонус в виде его родной дочери. Какое чудо!
Я вздохнула, а потом допила кофе в кружке. Уже третий. Если так и дальше пойдёт, вечером я выйду на пробежку до Канады.
— Привет, — я подняла голову и увидела человека, которого меньше всего сейчас хотела видеть. Ладно, он был на втором месте. Если бы я увидела Кети, не смогла бы отвечать за свои действия. — Не занята? — Спросил Гейб. И как назло, я действительно была не занята.
— Нет, не особо.
— Послушай, я… я хотел сказать, что нашёл работу.
— И меня это почему-то должно волновать?
— Ты прекрасно знаешь, что я не умею извиняться. Я действительно облажался. И сильно. Но сейчас я понимаю, как сильно мне не хватает тебя. И Питера. Я не сильно верю в свои силы. Скорее всего, через несколько месяцев я опять сяду или умру от алкогольного отравления.
— Не говори так! — Яростно сказала я. Да, я безумно злилась на Гейба. Злилась из-за того, что когда-то от бросил меня, злилась на то, что он сдался, что не боролся за нашу семью. Злилась, что из-за него я чуть не потеряла Питера. Я на многое злилась. Но он всё еще был моим братом. Главной семьёй. Тем, кто вырастил меня. И я не хотела, чтобы он окончательно пропал.
— Неделю назад произошёл интересный случай, — начал Гейб. — Я проснулся с диким похмельем. Пошёл на кухню, открыл холодильник, а там не было еды. Везде была дикая грязь, пустые бутылки, окурки и воняло, как в помойке. Я разозлился и на весь дом крикнул «Алиса, мать твою!», а потом подумал о том, что ты сейчас разъярённая сбежишь по лестнице крича из-за того, что ты только что уложила Питера, а я разбудил его.
Но прошла минута, две. Пять! А ты не появилась. Я поднялся наверх и ничего не нашёл, кроме дикого бардака. А потом я вспомнил, как облажался с Питером и тобой. И что ты уехала. Только тогда я воспринял это, как простую обиду. Ты бы отошла и вернулась. Мы же семья. Но не было ни тебя, ни Питера. И я понял, что вместо того, чтобы как-то выбраться из того дерьма, где я прожил всю жизнь, я погрузился еще глубже. И теперь нет никого, кто бы вытащил меня.
— Гейб, — я протянула руку, чтобы сжать его ладонь в своей. Шершавая, с чёрными разводами от машинного масла. — Ты действительно конкретно налажал. — Усмехнулась я. — Но ты же помнишь, что семья для меня превыше всего. А семья у меня не такая большая, потому я борюсь за все до конца. Пока ты хочешь этого, я никогда не отступлю.
— Спасибо. — Радостно улыбнулся Гейб.
