— Нет. — просто ответил он и подошел ближе к костру.
— Как ты узнал про Фока? Насколько мне известно даже Подер не в курсе.
Он лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от костра.
— Так и будешь молчать? — злилась я.
— Мне нечего тебе сказать, человек.
— Ммм, черт. — зашевелился Фок, схватившись за голову.
— Опять мигрень? — спросила я его, переводя взгляд с пламени костра на бледного генерала. — Лекарство есть?
— Я больше его не принимаю. — с силой выдавил он.
Под тяжелым взглядом Морта, я подошла к генералу и удобно устроившись рядом, положила обе руки на холодный лоб.
— Перестань сопротивляться. — немного грубовато дернула я, когда он попытался вырваться.
Демон смотрел на меня, не отводя глаз. Его желваки ходили ходуном, а черные брови почти спрятали отблески костра, вспыхивающие в бледных зрачках.
— Уна… — начал Морт, но я смерила его взглядом, и он отвернулся.
Я почувствовала, как лоб генерала, покрытый испариной, перестал играть мышцами под моими ладонями. Через минуту его дыхание выровнялось и тихо засопев, он уснул. Я бережно подложила то, что осталось от его кителя под голову и придвинувшись ближе к костру, легла на спину.
Огненные искры взмывали в черное небо и превращались в ярко светящиеся звезды. Ни одного знакомого созвездия. Только скопище неизвестных светящихся клякс на черном листе бумаги. Я вздохнула, стараясь отогнать грустные мысли.
— Почему ты всегда смотришь в небо? — тихо спросил Морт.
— Разве оно не прекрасно?
Демон поднялся и обойдя костер несколько раз, будто сомневался в своем решении, шумно выдохнул сквозь ноздри и лег рядом:
— Ты странная. Это бездушные холодные светила, ничего больше.
— Для меня это не просто холодные небесные тела. Звезды напоминают о доме. — вздохнула я и посмотрела на него. — Глядя на них, я думаю о моем мире. О том, что возможно именно сейчас кто-то также смотрит на них и думает обо мне. Представляю, как звезды освещают улицы моего города, лавочку у подъезда. Как помогают найти путь домой черному коту Ваське, пытающемуся скрыться в подвале от ненужных глаз и дворовых собак. Думаю, как маленький соседский мальчишка Сережа смотрит на Большую Медведицу и рассказывает бабушке Мане, что станет космонавтом, когда вырастет.
Морт посмотрел на звезды будто пытаясь увидеть то, о чем я ему только что сказала, затем перевел взгляд на меня и как-то грустно выдохнул:
— Тебе лучше поспать.
— О чем ты договорился с Фоком?
— Чертов чешуйчатый, не умеет держать рот на замке. — пробубнил он, еле слышно и чуть помолчав, сказал. — Завтра вернемся к Подеру и после того, как я объявлю имя будущей царицы, ты сможешь отправиться домой.
— Зачем тебе это? Почему помогаешь мне? — подозрительно посмотрела я на его затылок. — Ты хочешь развязать очередную войну, не так ли? Тогда почему не дать мне умереть…
— А тебе не все ли равно? — он резко повернулся и пристально посмотрел в глаза. — Какое тебе дело до чужого мира и существ, его населяющих? Ты вернешься домой и вскоре забудешь обо всем, что здесь происходило. Постепенно твоя память побледнеет, а вскоре и совсем померкнет и ты решишь, что это всего лишь страшный сон. Так поступают люди? Претворяетесь, что то, чего вы боитесь или не понимаете, не существует?
— Мне не все равно, Морт. — он резко повернулся и лег на бок, подперев голову рукой. — Я хочу закончить вашу вражду и не позволю тебе устроить очередную бойню, повторив то, что я видела в деревне…
— В какой деревне? — невинным тоном спросил демон.
— В которой… — я замялась, проглатывая тугой ком в горле. — Я не позволю уничтожать ни в чем не повинные души.
— И что ты сделаешь, человек? — хмыкнул демон, без злости и насмешки. — Ты можешь жалеть немощных, пытаться помочь слабым, и на этом все. Ты обычный человек, не владеющей магией и не имеющий власти.
— Я хотя бы пытаюсь. — фыркнула я, не отводя глаз. — А что делаешь ты, имея силу и власть? Издеваешься над теми, кто слабее тебя. Неужели господство над всеми мирами того стоит?
— Это стоит всего, что ты знаешь и любишь своим маленьким сердечком, девочка.
— Быть может ты думал бы по-другому, если бы мог… — я запнулась.
— Что? — он заинтересованно посмотрел на меня.
— Мог чувствовать. — помедлив, выпалила я.
Он разразился басистым хохотом, сотрясая лес в радиусе пяти километров. Никогда не слышала, чтобы он так смеялся. Фок встревоженно зашевелился, но вскоре успокоился и засопел.
— Проявление чувств — слабость. Демонстрируя их, ты открываешь врагам уязвимые места. Подумай, Уна, попала бы ты в эту передрягу, если бы перестала чувствовать? Сомневаюсь.
— А к чему привела тебя твоя жизнь, а? Выжженные земли, море крови и безграничное одиночество? — зло выпалила я.
— Я не одинок. За моими плечами мой народ. Очередь из женщин разных рас выстраивается у моей постели. О каком одиночестве ты говоришь?
