– Девочки говорят, что когда видели её в последний раз, она искала тебя. Что ты сделал с Камиллой? Где она?
– Ты подозреваешь, что я убил её и спрятал труп? – спрашивает он издевательски. – Признаюсь, мне именно так и хотелось сделать.
Он вспоминает их встречу днём. То, как она вывела его из себя. Ему действительно хотелось убить её, но только после того, как поимеет прямо там, в конюшне. Как только он бросил на неё взгляд, понял, что пропал. Короткий желтый сарафан в дурацкий мелкий цветочек практически ничего не скрывал. Он лишь подчёркивал все изгибы и выпуклости её восхитительного тела. Её распущенные, растрёпанные волосы и лицо без грамма косметики производили впечатление, будто девушка только встала с постели. Он отметил, как её грудь поднимается и опускается. Понял, что она взбудоражена чем-то. В таком виде Камилла была слишком восхитительна, чтобы смотреть на неё дольше пяти секунд. Они были одни в конюшне и воображение Адэма против его воли рисовало картины того, как его руки ложатся на её талию, притягивают к себе. Как он жадно целует её губы, упирая девушку спиной об деревянную стенку. Задирает ей платье, её ноги обхватывают его торс, и он погружается в неё. Он хотел слышать, как она стонет; заставить выкрикивать его имя. Ему до осточертения хотелось знать, как она кончает. Как меняется при этом её лицо.
«Она была с другим мужчиной, он прикасался к ней, тр*хал её в разных позах, она стонала для него, кричала не твоё имя.» – напомнил ему внутренний голос. Он почувствовал, словно удары молнии попали ему в самое сердце. Лицо ублюдка, с которым он её видел, всплыло в сознании, и Адэм обезумел. Почувствовал такую ненависть к девушке, что когда она заговорила с ним ему хотелось прикончить её. Ранить и заставить почувствовать ту же горечь, что испытывал он сам. – Адэм Барк, прекрати шутить! Ты действительно не понимаешь, как всё серьезно? Уже темнеет, Камиллы нигде нет, только что сообщили, что пропала также одна из лошадей. Она скорее всего ушла покататься и могла заблудиться.
Слова матери о том, что пропала ещё и лошадь, отрезвляют Адэма. Он вскакивает на ноги.
– Почему ты сразу не сказала?!
Он чувствует, как в висках дергается вена. Внутри всё переворачивается. Он, немедля, направляется к дверям и в гостиной сталкивается с Муразом. На мужчине нет лица.
– Она ушла на лошади ещё днём, – без предисловий начинает мужчина. – Кто-то из работников видел, как она выходила за ворота.
С каждым произнесённым словом Мураз становится всё бледнее. Адэму даже кажется, что тот покачнулся. Он поднимает руки и сжимает плечи мужчины.