Кэлен поставила перед собой любимую кружку с обжигающим кофе, поёрзала в кресле, устраиваясь удобнее, покрутила головой, разминая шею, вздохнула, кликнула мышкой, открывая первый отчет. Снова вздохнула… и вытянув шею, высунулась над монитором — посмотреть на сидящую напротив Мэйсон. Напарница свободно, видно, что с комфортом, развалилась в своем кресле, забросив ноги на стол, и, не мигая, таращилась на экран своего монитора. Она не двигалась и, казалось, даже не дышала — замерла, и все. Кэлен восхитилась: вот это выдержка, а! Скользнула взглядом по лицу Мэйсон, чувствуя, как внутри, откуда-то из самого центра груди, разливается, растекаясь по телу, тепло. И — легкое, почти незаметное возбуждение, этакая щекочущая приятная вибрация. Все же она, Мэйсон, очень красивая… Или, вернее будет сказать, они? И Мэйсон, и Кара. Они, обе, очень красивые. Кэлен и сама не заметила, как на её губах расцвела легкая мечтательная улыбка: смотреть на Мэйсон… или Кару… ей, Кэлен, очень нравилось. Да что там, она наслаждалась. И, хотя какая-то её часть настойчиво нудела, что, мол, пора приниматься за отчеты — работать же надо, ну! — Кэлен все никак не могла отвести взгляда от лица напротив. Поразительно, как все же отличается это лицо — одно и то же ведь! — у каждой из них. Мэйсон… застыла изваянием, и лицо сейчас — неподвижное, скульптурное, черты четкие, несколько резкие даже. Лицо Мэйсон — оно такое… впечатляющее. И завораживающее, настолько, что зацепившись взглядом, трудно затем его, взгляд-то, отвести. А у Кары лицо нежное. Черты словно бы мягче, и губы как будто даже пухлее — хотя, казалось бы, куда уж? А вот, пухлее, да. И еще впечатление такое, словно лицо Кары всегда освещено солнцем. Может, оттого, что глаза у нее лучистые, сияющие — и очень, невероятно теплые? Кара…
Сердце пронзило острой тоской, и Кэлен, подавив очередной тяжелый вздох, нахмурилась и перевела-таки взгляд на свой монитор. Решено. К черту страхи, к черту гордость – она, Кэлен, позвонит сегодня Каре. Да, Кэлен хорошо с Мэйсон, Кэлен даже немножко влюблена в неё. Но любит она Кару. И хочет быть — с Карой. А значит — позвонит. Позвонит, и точка!
Кэлен на мгновение прикрыла глаза, поморгала и, подняв со стола кружку и откинувшись в кресле, заскользила взглядом по строчкам отчета. Итак, Кэйти Уоллес, восемь лет. Сирота-отказница, воспитывалась в приемной семье, жила в Сквирелл-Хилл, Филадельфия, на Кингсессион-авеню. Ага, значит, Нью-Джерси в этом случае — место сброса тела, а не место проживания девочки. Что еще? В пятницу, девятнадцатого февраля, Кэйти вместе с приемным братом, тринадцатилетним Брайаном, уехала на школьном автобусе. Учатся они в разных местах, ибо Кэйти посещала начальную школу, а он — уже среднюю, однако добирались на одном автобусе. По словам мальчика, Кэйти вышла у своей школы и вроде как — Брайан не уверен точно — направилась к группе своих одноклассниц. Больше сестру в этот день он не видел, забеспокоился лишь, когда она не села в автобус после уроков. Принялся искать, бить тревогу. Понятно… Кэлен пощелкала мышкой. Так, опросы. Одноклассницы Кэйти, к которым она якобы направилась, сказали, что девочку не видели. На уроках её не было. Учительница Кэйти сообщила, что не забеспокоилась, поскольку девочка часто отсутствовала из-за болезней… Так. Кэлен прокрутила текст. Свидетелей нет, никто девочку не видел… Ага. Стоп, а это что? Дома Кэйти разрешали пользоваться компьютером и даже интернетом — для подготовки к учебе. Эксперты обнаружили, что вместо выполнения домашних заданий девочка много времени проводила на сайте Найдимаму*. Интересно. На данный ресурс приемные и брошенные дети приходили за помощью в поиске своих биологических родителей. Вот оно что! Кэлен нетерпеливо полистала текст: Кэйти Уоллес активно переписывалась с некоей миссис Джозефиной Кёртис, соцработником. В четверг, восемнадцатого, девочка получила от нее приглашение встретиться на следующий день на станции Сити-Холл. В письме миссис Кёртис сообщала, что обнаружила настоящую маму Кэйти, и мама очень хочет увидеться с потерянной дочуркой, а добрая миссис Кёртис готова Кэйти к маме доставить. Но рассказывать об этом приемным родителям нельзя, ведь они, конечно же, будут против общения Кэйти с её биологической мамой. И потому Кэйти должна все сделать тайно: приехать в пятницу в школу, как ни в чем не бывало, затем тихонько уйти — чтобы никто-никто не заметил, дойти до трамвайной остановки на углу Вудленд-авеню и Пятидесятой, сесть на трамвай номер одиннадцать, доехать до остановки «Пятнадцатая улица», там миссис Кёртис её, Кэйти, встретит… Естественно, поиски соцработника по имени Джозефина Кёртис ничего не дали, ни в Пенсильвании, ни в Нью-Джерси такая дама не проживает, в органах социальной защиты не служит.
