Гилдерою было очень любопытно понаблюдать за этой встречей, поэтому он с самым беспечным видом поспешил за ними. Авторитет Поттера был настолько велик, что охранник не стал даже требовать пропуск или ещё какой разрешительный документ. Он важно пожал визитёру руку и попытался помешать Гилдерою войти следом.
— Мистер Поттер, — жалобно пробормотал Гилдерой. — Пожалуйста, не бросайте меня.
Кажется, тот не ожидал такого, потому что замер, переводя беспомощный взгляд с охранника на Гилдероя. Но можно было позавидовать скорости, с которой он принимал решения — уже спустя пару мгновений Поттер серьёзно кивнул охраннику:
— Это со мной!
— Я с ним!
Гилдерой протиснулся мимо служителя порядка и оказался в палате первым. Только поэтому он успел заметить, как быстро Снейп закрыл глаза, притворяясь спящим. Может, увидев Поттера, он решит «проснуться»? Не тут-то было!
— Мистер Снейп… сэр…
Поттер мгновенно растерял всю самоуверенность и стал похож на неподготовленного к уроку студента. Агнес решила ему помочь и энергично потрясла Снейпа за плечо.
— Сэр, проснитесь! У вас посетитель!
Голова Снейпа моталась по подушке, рот открылся, но он продолжал «спать».
— Достаточно… — Поттер запнулся, не зная как обратиться.
— Агнес, сэр. Зовите меня просто Агнес, — она выпустила костлявое плечо Снейпа и кокетливо заулыбалась. — Я работаю каждый день и почти каждую ночь, и хочу выучиться на целителя. А ещё…
Поттер ошеломлённо уставился на неё и, помотав головой, перебил:
— У вас есть ваза?
— Ваза?
— Да, ваза. Я принёс цветы.
— Вазы нет, но есть графин…
— Он же для воды! — возмутился Поттер.
— Снейп всё равно почти всегда спит, и я ни разу не видела, чтобы он пил.
Гилдерой понял, что пора вмешаться:
— Вы можете наколдовать вазу.
— Точно! — обрадовалась Агнес. — Если её трансфигурировать из этого стакана, она продержится до завтрашнего дня. И даже дольше.
— А здесь можно колдовать? — Поттер выглядел смущённым. — Мне Гермиона говорила, что некоторые лечебные чары нельзя совмещать с зельями, и что они совсем не сочетаются с бытовыми чарами.
— Это если колдовать одновременно, — начала Агнес тоном учительницы, но быстро вернулась к прежней кокетливой манере, таинственно понизив голос: — Вам можно!
Поттер превратил стакан в аляпистую вазу и, наполнив её водой, достал из-под мантии букет лилий. Он немного полюбовался цветами, после чего, как настоящий волшебник, извлёк откуда-то пакет с апельсинами и корзинку земляники.
— Вот. Я не знаю, что ещё нужно больным.
— Вы такой заботливый, мистер Поттер. Настоящий герой.
Агнес изо всех сил старалась произвести на него впечатление, но Гилдерой видел, что Поттер хотел бы избежать навязчивого внимания. Да и Снейп, наверное, устал притворяться.
— Мистер Поттер, а хотите, я дам вам свой автограф?
Наверное, именно так утопающие хватаются за соломинку.
— Конечно, хочу! Пойдёмте, мистер Локхарт, мистеру Снейпу надо отдохнуть.
Агнес наградила Гилдероя сердитым взглядом, но ничего не сказала, а довольный Поттер вышел из палаты и весело поинтересовался:
— И где ваши автографы, сэр?
— В палате, — Гилдерой широко улыбнулся. — Пойдёмте со мной.
Напрасно Гилдерой рассчитывал представить героя Матильде — до палаты тот не дошёл, сбежав по дороге. Ну и к лучшему!
***
До вечера Гилдерой мучился, не находя себе места. Ему почему-то казалось, что равновесие в его хрупком мире нарушилось, и достаточно одного неверного движения, чтобы его погребло под осколками. Было понятно, что Поттер совершенно точно помнит Гилдероя — он с лёгкостью назвал его по фамилии, которую мог слышать только там… в прошлой жизни. И Поттер не захотел с ним общаться, с радостью приняв помощь в избавлении от навязчивого внимания Агнес. А если вспомнить реакцию остальных людей, которые его узнавали? Не тех, кто пытался пощупать или ущипнуть, а нормальных…
Гилдерой лежал на своей кровати, разглядывая крошечную трещину на потолке, которая с каждым проведённым здесь годом становилась всё длиннее и толще. Когда он сюда попал, ему казалось, что всё в его жизни наладится тогда, когда удастся вспомнить, но теперь он уже не был в этом уверен. А память настойчиво зудела, подкидывая воспоминания о подземельях, чумазых детях и чудесной ало-золотой птице. И ещё была невероятная лёгкость и ощущение звенящей пустоты, от которого хотелось бежать. А в госпиталь Гилдероя привёл Дамблдор. Да-да, тот самый, которого убил Снейп… которого Поттер называет героем. Жуть какая!
