Тот заказ был на удивление легким. И Рейджен Лорне уже предвкушал, как расправившись с работой, завалится в небольшой кабачок на границе с Дорваном и оттянется на полную катушку. Будет спать столько, сколько будет спаться. Пить, пока нутро не переполнится. Нежиться в женских объятиях, пока его не застукает ревнивый муж или разъяренный папаша. Может быть, даже ввяжется в драку. Обычную, на кулаках. Просто, чтобы немного отвлечься от работы. От того, что у него получалось лучше всего, но что по окончанию всегда вызывало отторжение в его душе.
Или, можно еще навестить родных. Мама уже не единожды писала, что желает видеть своего непутевого сынка, сестренка, наверное, выросла — он так давно ее не видел. Рейджен усмехнулся, вспоминая маленький ураганчик в коротких штанишках — Луиза никогда не носила платьев. Вот просто не носила и все. Предпочитала мальчишеские короткие штаны и свободные рубашки, чем доводила до отчаяния мать. Впрочем, шесса Лорне не ведала, что такое отчаяние, если уж быть честным, и сама могла вывести из себя даже святого, а с собственными детьми никогда не церемонилась, хоть и любила до умопомрачения.
Воспоминания о сестре и матери всколыхнули мысли о братьях. Братья… они оба сейчас в Дорване. Служат наместнику Пограничья. На хорошем счету находятся, при должностях и званиях. Не то, что он.
Рейджен усмехнулся невесело и поднес к губам глиняную кружку с каким-то местным напитком, ошибочно называющимся здесь пивом.
Он никогда не любил сидеть на одном месте. Ему претила сама мысль о том, чтобы беспрекословно подчиняться и выполнять команды. Он не желал посвятить свою жизнь служению хоть кому бы то ни было, кроме себя самого. Единственное, что Рейджен ценил больше собственной жизни — это свободу. Он — ветер. Неуловимый и вездесущий. Его не дано никому поймать. Он вывернется из любой ловушки, ускользнет сквозь пальцы, ведь он — Ветер.
И потому он выбрал для себя именно такую жизнь. Полную опасностей и насыщенную приключениями. Кровь, боль, отчаяние — он видел этого сполна, но никогда не примеривал на себя чужие страдания. Ведь он — Ветер, что ему до метаний остальных? Какое дело ветру до слез и жалоб? Он холоден и бесчувственен. Свобода — его жизненное кредо.
