— Вы… — она хотела что-то сказать, нарушить тишину, что давила на плечи, опутывала ее, но голос не слушался. Собственный язык вдруг стал неповоротливым, а во рту пересохло. — Вы… не должны…
— Чего я не должен? — очень тихо поинтересовался шесс Лорне, приближаясь к ней.
С каждым шагом он становился все ближе и выглядел все опаснее. Анна пятилась, она отступала, понимая, что не справится с этим мужчиной. И паника нарастала с каждым мигом.
— Заходить в спальню без приглашения, — наконец сумела произнести она.
— А кто мне запретит? — улыбнулся он, делая еще один шаг в ее сторону.
Анна отступала до тех пор, пока не уперлась в стену. Смотрела на приближающегося мужчину, широко распахнутыми глазами, до конца не веря в то, что все это происходит на самом деле. Сердце колотилось в груди пойманной птицей, во рту пересохло и воздуха стало не хватать. Анне казалось, что еще немного, и она лишится сознания. Сомлеет, как героини ее любимых романов, которых было полно в библиотеке тетушки Полин. Сама Полин вряд ли прочитала хоть строчку за всю свою жизнь, но вместе с особняком в фешенебельном районе столицы, унаследовала и огромное собрание книг на самую разную тематику. Были там и любовные романы, так любимые Анной. Она не раз пропадала на страницах этих книг, переживала эмоции выдуманных героев, плакала и страдала вместе с ними, представляла себя на месте той или иной героини, но никогда — ни единого раза! — не думала, что однажды ей придется пережить нечто подобное на самом деле. Анна никогда не хотела попасть в ситуации, описываемые в романах. Считала это безнравственным и недостойным благовоспитанной шииссы.
— Ч-что… что вы делаете? — пропищала она, когда шесс Лорне приблизился к ней почти вплотную. Он оперся одной рукой о стену рядом с ее головой. Его сильное тело касалось ее, полуобнаженного.
— А на что это похоже? — прошептал мужчина, склоняясь к ее уху, обжигая нежную кожу на щеке горячим дыханием.
— Н-не н-н-надо… — всхлипнула Анна, втягивая голову в плечи. Она бы и глаза закрыла, но не хватило смелости.
— Не надо? — он издевался над ней. Определенно испытывал на прочность ее нервы. — Что не надо?
Рейджен поднял руку и прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке, нежно, едва-едва, погладил кожу на скуле, затем обвел по контуру нижнюю губу.
— Прекратите, — Анна едва сдерживала слезы. Почему-то ей очень не хотелось плакать в присутствии именно этого мужчины. Именно в его глазах она не хотела выглядеть слабой и загнанной жертвой. Хоть и являлась ей на самом деле.
— А кто меня остановит? — шесс Лорне еще плотнее прижался к ней своим горячим телом, почти вжал ее в твердую стенку, а его рука соскользнула с подбородка на шею, пальцы погладили то самое место, где бешено колотилась жилка. И от этого прикосновения по телу Анны побежала дрожь. Противные, мелкие мурашки тысячами скользких лапок промаршировали вдоль позвоночника, а сердце вдруг замерло…
Анна открыла рот, чтобы сделать глоток воздуха. Ей казалось, что она задыхается, точно рыба, выброшенная из воды на берег. И перед глазами вдруг потемнело… В голове пронеслась мысль о спасительном обмороке, но…
Она застонала, когда твердые губы Рейджена Лорне прикоснулись к ее губам. Не поверила сразу, что это происходит на самом деле. Оторопела на миг и не успела среагировать, как должно, не оттолкнула ненавистного ей мужчину, а потом… стало поздно…
Рейджен Лорне целовал ее напористо, резко. Он словно ставил свое клеймо на ней этим поцелуем. Захватывал в плен не только ее губы, но и чувства, эмоции… тело Анны перестало ей подчиняться. Она не двигалась, не шевелилась и даже, кажется, забыла, как дышать. Лишь только жалобно всхлипнула, когда язык шесса проник в ее рот. Его ладонь накрыла ее грудь, пальцы слегка сжались, сминая тонкий шелк сорочки, стягивая его с плеч шииссы, обнажая ее тело…
Анна вынырнула из воспоминаний и всхлипнула. Она даже не заметила, как по щекам потекли соленые потоки слез, как сжала в кулаках тонкую ткань сорочки так крепко, что пальцы свело судорогой.
— О, богиня! — простонала молодая шиисса, опускаясь на пол и прижимая к лицу смятую в кулаках сорочку. — Когда же все это закончится? Когда я перестану бояться и вздрагивать? И почему… почему, о Сиятельная Шиная, я начинаю сожалеть о своем побеге?
Резкий стук, донесшийся из коридора, привел Анну в чувство. Шиисса вздрогнула и отняла смятую сорочку от заплаканного лица. Огляделась по сторонам и нахмурилась. Мысли ее теперь свернули в совершенно иную сторону. Она стала злиться. На себя в первую очередь.
— Как можно быть такой глупой? — негодовала Анна, поднимаясь на ноги и отбрасывая смятую сорочку на раскрытый сундук. — Как можно жалеть о том, что удалось скрыться от своего тюремщика? Это все сказывается напряжение последних дней. Неуверенность, присущая мне с самого детства.