Земля перед нами с треском разверзлась. В воздух поднялась туча пыли и земляных брызг.
Я резко подсел и ушел в сторону, уворачиваясь от летящего в меня валуна, покрытого слоем грязи. Марианна, вскрикнув, кувыркнулась и молниеносно сделала выпад.
Огромный земляной кот размером с целую пантеру – или даже больше! – взвыл.
Он отпрыгнул назад, отбиваясь тяжелыми лапами, покрытыми выцветшей желтой шерстью, а потом его мощные пружинистые лапы легко подняли его вверх, и он снова исчез под толщей земли.
- Сзади!
Я резко развернулся на каблуках.
Картинка передо мной замерла, как будто в мозгу у меня отпечатался лишь рисунок и ничего больше, а в следующий миг все замелькало с утроенной скоростью.
Извернувшись, я легко подрезал коту сухожилия на передней лапе.
Чудище взревело, но ходу не сбавило. Оно, не останавливаясь, понеслось головой в ближайший валун, а затем снова скрылось в пустоте, махнув напоследок лысым хвостом.
Стало тихо. Мы переглянулись.
- Чувствуешь?
- Да, – снова порывисто кивнул я, ощущая небывалый прилив сил. Не знаю, как это можно описать словами, но я словно напился вином до беспамятства, но все еще оставался трезвым как стеклышко. Такое ощущение, как будто я мог в секунду завладеть всем миром.
Почва за Марианной вздрогнула.
Без лишних слов воительница развернулась и вонзила меч в землю по самую рукоять, и где-то там, совсем рядом, но оставаясь невидимым, снова заголосил раненный кот, у которого хватило глупости не убегать с поля боя. Но он ведь уже был обречен.
- Лови!
Других слов мне и не требовалось.
Повинуясь какому-то дикому инстинкту, бурлившему у меня тогда в крови, я проследил за земляной чередой вздымающихся растений, которая тянулась от меча, и прыгнул вперед.
Монстр резко выскочил вверх. В его черепушку вонзился железный нож. В мертвых глазах еще долго стояло ничего не понимающее выражение.
Я испуганно выдохнул. Признаться, только несколько вещей в жизни шокировали меня с такой степенью, и эта явно была из них. Холхост тебя побери, что только что произошло, мать вашу?
- Отлично.
Она подошла к еще горячей туше земляного кота и вытащила из сапога нож. Едва перевернув его на бок, Марианна вонзила клинок ему в брюхо, а затем медленно провела им сверху-вниз, из-за чего наружу вывалились окровавленные кишки.
Но на этом еще ничего не закончилась.
Я с удивлением смотрел, как она просовывает руку внутрь и что-то там долго ищет, а потом вытаскивает ее, держа в окровавленных пальцах сердце. Затем настала очередь печени.
- Зачем это? Я думал, мы его всего есть собираемся.
Конечно, брякнул я как всегда глупость. Этой туши хватит на раз разве только бизону, хотя я даже понятия не имею, что это за заморское чудо. Мало ли, может, угадал.
- Нет. Он сильный. Значит, можно начать с сердца и печени. В сердце – все его знания, весь накопленный опыт, а в печени – сила. Съешь ее сырым, и будешь таким, как он.
- Нет уж, спасибо. Я таким сам себе нравлюсь и ничего менять не намерен, а тем более жрать сырым сердце какой-то твари.
- Но так надо! – удивилась она.
- Кто сказал? Покажи мне этого человека, и я сам затыкаю его пальцами до смерти!
Отрезав кусок твердой потной шкуры, она сложила в него отнятые органы и уверенно пошла ко мне. А я что? Я попятился. Не каждый день мне доводилось встречаться с психопатами. Ну, конечно, не говоря о том, что я был одним из них.
- Ешь!
- Иди ты.
- Ладно, давай хотя бы половину, - упрашивала она меня.
- Дай хотя бы на огне поджарить! Мало ли, чем эта зверина переболела?
- Она здоровая.
- Угу. Это ты так говоришь, а вдруг у меня потом будет, скажем, бруцеллез.
- Что это?
- Не знаю!
В конце концов, дошло до того, что она схватила меня за шкирку как кого-то щенка и до боли впилась когтями в кожу, из-за чего я даже пошевелиться не мог, не то что ответить. Вообще, что за обращение?!
- Хорошо, хорошо, - прохрипел я, когда на глазах проступили слезы. – Половину, думаю, как-нибудь осилю…
В тот день я впервые съел чье-то сердце. И пусть оно было звериным, но все равно несло в себе всю суть живого существа, и его вкус просто захватывал. Даже воображение, казалось, не могло придумать ничего слаще и вкуснее, чем эти особые органы, которые просто завладели моим разумом.
Но никто не предупредил меня, что раз попробовав, уже не остановиться.
«Смерть неизбежна»
(Скрижаль Безымянных)
«Во все времена, во всех мирах. Вечно. Бесконечно. Всюду»
(Тридцать четвертое правило Кодекса, или Хартвиг)
- С тобой точно все в порядке? – лишний раз переспросила я, когда мы застыли у самой двери.
Йен, скорчив гримасу, постучал челюстями друг о друга, пару раз попрыгал на обеих ногах, а потом поднял руки и глянул на меня.
- Все со мной в порядке, девчонка. Убедилась? Теперь пошли?
