Тут уже помрачнела Таня.
— Люблю, но обстоятельства сложились так, что я не могла больше там оставаться. И ещё, слишком много событий произошло за короткий промежуток времени. Мне понадобилась передышка, время остановиться и всё обдумать.
Марион Орт, некоторое время задумчиво разглядывал сидящую напротив него молодую женщину, словно решал для себя некую задачу. Потом, словно принял некоторое решение, дал ответ на заданный вопрос.
— Если бы я любил свою жену, то сделал бы всё возможное, чтобы вернуть её обратно. Любым способом. Уговорил, убедил, влюбил в себя снова. И даже невозможное, чтобы она поверила, что я могу сделать её счастливой.
— Каждый из нас по-разному понимает счастье, — тихо пробормотала Таня, отворачиваясь от тревожившего её взгляда огненного мага. В мире магии, иногда, даже глаза вас могут обманывать.
— Верно, — эхом откликнулся её собеседник, задумчиво вглядываясь в синюю даль.
Море этим днём, кажется, как никогда ранее, манило в свои объятия. Хотелось окунуться в теплые ласковые волны и умчаться прочь, раствориться в стихии. Таня инстинктивно потянулась к этой сини, проваливаясь в голубую бездну. И пришла в себя от резкой боли в груди. А ещё её трясли и что-то требовали, просили, уговаривали. Вдох получился крайне болезненный, по-видимому, она задержала дыхание, погружаясь в этот своеобразный транс и это и вызывало боль в груди. А вот почему болит правая щека?
— Вы меня ударили? — словно, не веря собственным ощущениям, прошептала она, пытаясь вырваться из железных объятий огненного мага. Но мужчина, казалось, не слышал, продолжая трясти Таню и уговаривая её прийти в себя. И только после того, как она стала вырываться более энергично, отпустил.
— Что это было? — молодая женщина была зла на мага, и на себя, что позволила эмоциям взять верх над самоконтролем.
— Вы едва не растворились в стихии! — Рион всё ещё был взъерошен и жутко сердит. — Кто же так делает? Неужели Мэтт не научил вас контролировать свои способности, леди? И почему вы не носите защитные артефакты?
— Он учил, — встала на защиту магистра Таня. — Но некоторые эту науку постигают с детства, а у меня было всего лишь пара месяцев!
— Я сам займусь вашим обучением. К сожалению, у меня не так много времени, как хотелось бы, но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы сегодняшнее не повторилось.
— У нас разная направленность дара, — тут же начала противоречить молодая женщина.
— А я буду учить самоконтролю, — хмыкнул огневик, — тут направленность дара не имеет значения.
— Но я не давала согласия!
— Хотите ещё раз рискнуть своей жизнью и ребенком, которого носите под сердцем? — сердито прошипел маг. — Своей можете рисковать, но ребёнок чем виноват? Или вы специально, чтобы от него избавиться? Потому что ненавидите его отца? Так есть более безопасные методы.
— Знаете, что? — тут уже Таня не выдержала несправедливости обвинений. — А не пойти ли вам в болото со своей помощью! И я люблю этого ребенка! И его отца тоже всё ещё люблю!
Молодая женщина, тяжело дыша от гнева, вскочила со своего места и, взметнув юбками, бросилась к выходу из ресторации, уже не видя, как изменилось выражение лица мага: тоска, чувство вины и надежда. Обед в обществе Мариона Орта потерял всю свою прелесть, хотя она и испытывала толику благодарности к этому человеку за то, что он её выдернул из транса. Она даже допускала, что услышанные только что слова — реакция на её транс и отказ от помощи.
Пока маг расплачивался по счёту, Таня успела не только покинуть ресторацию, но и добраться до оставленного неподалёку экипажа.
— Стойте! — рейн Орт дернул молодую женщину за руку, вынуждая остановиться. — Я не хотел вас обидеть, простите. Никогда не испытывал такого испуга, как в тот момент, когда увидел, что вы растворяетесь и уходите.
— Не трогайте меня! Кто вы такой, чтобы судить? Вы обо мне ничего не знаете! Ни о моей жизни, ни о том, что я чувствую!
— Так расскажите, — маг выдохнул это Тане в волосы, обдав щёку теплым дыханием. — Я вам не враг, Тьяна. Я хочу помочь. Позволите?
— Это переходит все границы!
Он просит открыть душу? Неужели, она так похожа на доверчивую дуру? Таня даже фыркнула от возмущения. Ну уж нет. У неё уже, как у собаки Павлова, выработался рефлекс: стоит только довериться кому-то, открыться, как тебе тут же прилетает граблями в лоб. Устала она постоянно набивать шишки. Она просто хочет быть сама себе хозяйкой и ни от кого не зависеть, а к одиночеству она уже привыкла. И, хотя… нет-нет, да прорвётся иногда из глубин души подспудное желание иметь рядом крепкое мужское плечо, родственную душу, но Таня тут же заталкивала его обратно, душила в зародыше, не давая мечтам взять верх над реальностью.
А вопрос доверия… очень болезненная тема. И нужна ли ей очередная шишка?
— Так вы примете мою помощь? — не дождавшись ответа, маг решил вернуть разговор к интересующему его вопросу.
— Приму, — не стала отказываться Татьяна.
