Я молчу, не зная, что ответить. Мне на самом деле неизвестно, способен ли мой сводный брат кого-нибудь полюбить. До сих пор он с девчонками обращался довольно легкомысленно, если не сказать пренебрежительно. Я не помню ни одной, на кого бы он смотрел так, словно она для него весь мир.
И девушка, не дождавшись ответа, отворачивается.
— Наверное, я этого никогда не узнаю, — произносит огорченно, — потому что Ник меня даже замечать не хочет. А все из-за Картера! Мой брат не позволит ему со мной встречаться, он сам сказал!
Кулачки Виктории с досадой сжимаются на коленях, и она резко выдыхает:
— Уж лучше бы в той аварии остался жив Алекс! С ним всегда было легче! Он меня понимал! А Картер, он как стена! Ему плевать на всех! Он делает только то, что сам хочет!
Она не произносит буквально следующее: «Лучше бы в тот день погиб другой брат», но именно это я слышу в ее словах и, как бы ни скучала по Алексу, меня это ужасает.
Виктория понимает, что сболтнула что-то не то, и сама бледнеет. Пробует объясниться:
— Просто… просто Алекс всегда был милым, понимаешь? Он меня слышал. Он был рядом, если мне хотелось ему что-то рассказать, и никогда не был со мной грубым. А Картер… Помнишь вечеринку у Шэрон Рейнольдс в прошлом году? На которую вы с Пилар не пришли?
— Да, помню. Ты еще после нее отравилась.
— Ничего подобного! Это всё Картер устроил! Он увидел нас с Шэрон на заднем дворе ее дома, и накормил меня сигаретами. Да, мы курили — ну и что?! Подумаешь! Как будто вокруг одни паиньки! А он прогнал Шэрон и заставил меня съесть несколько штук, а после запить банкой пива. Мне было так плохо! Конечно, он добился своего, я теперь на сигареты смотреть не могу, но это было жестоко!
Еще бы. Но я не могу не заметить:
— Мне кажется, он переживает за тебя, Вик. Иногда ты поступаешь неосмотрительно, сама знаешь. Помнишь историю с рок-фестивалем, на который ты сбежала с незнакомым парнем? Алексу тогда это тоже не понравилось.
— Мне было всего четырнадцать, и я не знала, что тот парень уже совершеннолетний. Я и сама испугалась, когда оказалась за городом. Хорошо, что Картер с Крисом меня нашли, но все равно, мой брат мог бы и реже повторять, что если увидит возле меня стоячий член, то оторвет его голыми руками. Так я вообще никому не буду нужна!
Вик сначала брезгливо морщится, а потом, увидев мой оторопелый взгляд, смеется.
— Говорю же, он дурак! Но красавчик, мой Картер! Думаешь, со мной бы дружили девчонки из группы поддержки, если бы он не был моим братом? Пф-ф! Смотри, вон Тиффани с Донной с него глаз не спускают, надеются, что он их заметит. Но лично я очень сильно удивлюсь, если Картер хоть одну из них пригласит на Зимний Бал. Только если они не против сразу перейти в горизонтальное положение!
У края поля стоят девчонки-чирлидерши, и Пилар, подпрыгивая, машет нам рукой.
Я тоже ей отвечаю, а Вики вдруг вновь впивается пальцами в мой локоть.
— Ой, Лена, посмотри! Николас смотрит на нас! На меня! О, боже, какой он классный! Особенно когда рядом нет мерзкой Алисии!
Она вскакивает со скамейки и кричит, вскинув над головой руку:
— Эй, Ник! Мы в тебя верим! «Беркуты» — чемпионы! Давай, надери всем зад! Ни-ик Холт, ты крут!
Вик снова окликает меня, но я не собираюсь обращать на Николаса никакого внимания, для меня гораздо важнее Пилар. И я, несмотря ни на что, улыбаюсь подруге, давая понять, что она отлично справилась с танцем.
Сегодня внутренний школьный матч. Никому не важен результат, всем важен общий дух командного единства, настроение и знакомство с основным составом «Беркутов» — парнями, которые в этом году будут защищать честь нашей школы на городском первенстве по лакроссу. А если повезет, то и в первенстве штата.
И все на стадионе это хорошо понимают, и поднимают гул, наконец-то по-настоящему приветствуя игроков.
Тренер Херли разделяет команду на две группы, свистит в свисток и дает начало игре.
За прошедшее лето парни заметно возмужали, стали сильнее и, похоже, не только мне кажется, что Картер и Николас особенно грубо встречаются в атаке, толкая друг друга плечами.
Если они и друзья в жизни, то в сегодняшней игре в лакросс на это ничуть не похоже.
В мужской раздевалке шумно и тесно. И, как всегда после игры, пахнет потом и разгоряченными телами.
Парни перебрасываются шутками, осматривают легкие ушибы от столкновений и ждут от меня обязательных замечаний. И я, как капитан «Беркутов», коротко отмечаю вниманием каждого.
Это только начало сезона, нас всех впереди ждет сложный год, и я честно предупреждаю парней, что никому легко не будет. Что будет настоящий ад, и если кто-то из них не готов через него пройти, пусть подумает дважды, прежде чем явиться на следующую тренировку…
Игра на сегодня закончилась, но настроение по-прежнему паршивое. Злость никуда не исчезла, как я надеялся, а лишь притупилась до времени, и я предчувствую, что в смеси с адреналином в крови она еще потребует выхода. И скорее всего куда более радикального, чем показательный матч по лакроссу.
Чертова девчонка Холт! Кто бы мог подумать, что она так выведет меня из себя!
