На короткий миг я задумался о подвохе, кроящемся за столь храбрым вызовом, и с показным безрассудством ввязался в неравный бой, успев первым нанести сбивающий с ног удар в челюсть. Противник пошатнулся, запрокинул голову влево и, не удержавшись в вертикальном положении, завалился ничком в пожелтевшую траву любовно взращенного Уорренами газона. Я кинулся вперед, намереваясь продолжить начатое, однако упустил из виду скоростного приверженца вечности и, точно подкошенный, рухнул на колени от чудовищной боли в области печени. Оказалось, Лео воспользовался моей нерасторопностью, зашел за спину и с особым тщанием поквитался за выбитый передний зуб. Впрочем, и я в долгу не остался. Превозмогая невероятную боль, поднялся на ноги, резко повернулся лицом к супостату, узрел его в опасной от себя близости, блокировал летящий в свою сторону тумак и с душой приложился ботинком к груди мерзавца. Получилось весьма действенно. Лео ненадолго потерял ориентацию в пространстве и, силясь поскорее отдышаться, пропустил два мощных хука по корпусу. Впрочем, удача не могла сопутствовать мне постоянно, а посему, завершив серию матерых толчков, я излишне рано расслабился и по несчастливой случайности схлопотал резкий удар локтем в живот. Сгибаясь в три погибели от жгучей боли, помутившей изображение перед глазами, я попробовал увернуться от следующего приема откатом, что, собственно, вампир и предвидел. По девчачьи схватившись за волосы, он заставил меня выпрямиться и со всей дури вломился твердокаменным лбом в переносицу, от чего кровь из обеих ноздрей хлынула фонтаном. Столь грязный прием я стерпеть не сумел и, будто клещами, вцепился мальчишке в запястье, медленно выкручивая руку в обратном для суставов направлении. Вампир едва удержался от крика, способного перебудить всю округу, с трудом накопил силы для сопротивления, что не укрылось от моего пристального внимания за ходом отнюдь не дружеского сражения, и моментально пропахал подбородком добрый метр асфальтированной дорожки, отправившись в 'путешествие' с моей подачи. Пока оппонент занимался сбором себя воедино, я спешно останавливал носовое кровотечение, терпеливо дожидаясь продолжения поединка. Однако Леандру все равно удалось застать меня врасплох коронной внезапностью. С минуту пролежав в обнимку с тротуаром, он вдруг рывком поднялся на ноги, принял боевую стойку из пружинисто согнутых колен, с опертыми на них кулаками, и тут же понесся на меня с похвальной прытью ядерной боеголовки. Мой жалкие попытки отскочить в сторону не увенчались успехом. Выставленная вперед голова врага неминуемо врезалась в солнечное сплетение, и мы оба, подчиняясь законам физики, рухнули на землю. Неприятель сел на меня сверху и оказался чуть более проворным, поэтому его пальцы сдавили глотку на долю секунды раньше, чем я сумел дотянуться до опостылевшей шеи.
— Я люблю ее, — почувствовав себя победителем, прошипел мне в лицо мальчишка. — И тебе, бля, придется с этим считаться в любом случае!
Я был лишен возможности дышать, не говоря уж о яростном возражении, но прилагал максимум усилий к тому, чтобы скинуть с себя монолитное тело подонка. Однако с каждым мгновением огненный шар в груди разгорался все интенсивнее, принимая скверные масштабы. Язык распух до немыслимых размеров и норовил вывалиться наружу, веки налились свинцовой тяжестью и уверенно заскользили вниз, в мозгу один за другим стали лопаться цветные шарики преимущественно черного оттенка, и сознание покинуло меня.
Очнулся я спустя неопределенный промежуток времени от того, что на лицо тоненькой струйкой лилась обжигающе холодная вода, к мерзкому плеску которой присоединился насмешливый говорок изменника.
— С возвращением, о, великий властитель незалежных австрийских земель! — в притворном челобитном поклоне завалился на колени бездарный комик. — Не извольте казнить за оплошность, велите выслушать донесение о Северине!
— Проваливай к дьяволу, — со стоном обхватил я обеими руками мерно воющую голову, отбирая у балагура бутылку живительной для саднящего изнутри горла жидкости.
— Так тебе нужна правда, или как? — сбавил обороты по части кривляний вампир, ловко присаживаясь рядом на корточки. — А то, знаешь, не очень-то хорошо получается. По сути именно я вытянул наши задницы из сточной канавы заблуждений, но и ты, и Астрид вместо благодарности обзываетесь обидными, между прочим, словечками. Предатель, стукач, дятел…
С секундной передышкой для утоления нарастающей жажды я принял сидячее положение, тряхнул спутанными влажными волосами, возвращая мыслям привычное течение логичности, и чуть было не отправил вампира по известному адресу, когда спонтанно повторяющиеся вопросы, то и дело всплывающие в абсолютно всех размышлениях, потребовали заслуженную порцию обстоятельных объяснений.
— Ну, заводи пластинку, — безразлично бросил я, утирая мокрое лицо носовым платком, ткань которого тут же пропиталась бурыми пятнами засохшей крови, как следствие недавних бурных выяснений натянутых отношений.
