— Северин не Охотник, — сходу поразил меня 'неожиданным' известием паренек, устраиваясь на промозглой земле в позе лотоса, будто из желания показать, сколь долгий разговор мне предстоит вытерпеть, — это я понял еще в день рождения Астрид. Тут нечем гордиться, но этого дядьку я изучил досконально задолго до твоего появления на свет. Он жестокий, беспринципный, не терпящий возражений червь, превыше всего ценящий власть и вседозволенность, но впутывать в свои планы хрупкую человеческую девчонку, причинять ей вред…Так низко опускаться Сев не стал бы никогда. Понимаешь, люди для него пушечное мясо, стадо мелких, назойливых тараканов, от чьей крови он зависит уже многие годы. Он в жизни бы не сделал их пешками в своей игре, потому что считает ненадежными, порочными и лживыми существами, не знакомыми с азами уважения. Вот и выходит, что 'курьер'-человек, приносящий подарочек смертной девчонке, не в его стиле. А уж те издевательства, что она мне описала! Нет, твердо решил я в тот день, Гудман на такое вряд ли сподобится. И раз уж этот раунд игры исходил не от него, тогда и все предыдущие были делом тех же рук. В итоге ночью я уговорил себя позвонить папочке и попросить помощи, потому что одному размотать клубок гадостей не представлялось возможным. Это он надоумил меня пройтись по магазинам с фоткой недоноска, и когда удалось выйти на след Линкольна, Северин прилетел первым же рейсом. Я приехал в аэропорт, чтобы встретить его, и на обратной дороге мы заметили прилипший сзади хвост. Сначала одна неприметная малолитражка, затем другая, объявившаяся на углу улиц Фиц и Инглиш. Третьей стал тонированный джип и так до бесконечности, пока мы не бросили машину, проделав остаток пути лихими маневрами по закоулкам. Дальнейшее тебе известно. Астрид я привез на кладбище специально, из соображений сохранности. Сейчас оставлять ее одну равносильно акту самоубийства, Мердок обязательно использует против нас малейшие слабости. А ту слежку, кстати, мы по глупости приписали Волмонду, но два часа назад вскрылась правда. Это Легион.
За время не самого вдумчивого монолога вампира я успел подсчитать 'убытки' в виде сломанного ребра, вывихнутого запястья и искривленной носовой перегородки, которые незамедлительно подверг исцелению, и даже впал в незавидное состояние полудремы, однако упоминание небезызвестного Легиона тут же заставило меня встряхнуться. По счастливой случайности о существовании этого братства, хотя правильнее будет охарактеризовать его как всесильную организацию или же корпорацию, я и не подозревал, вплоть до момента знакомства с одним убеленным сединами бессмертным лет двадцать назад. Немилосердное прозрение позволило мне абсолютно иными глазами взглянуть на мир. У нас, ярых приверженцев свежей крови, оказывается, имеется своя сословная ветвь, делящая созданий вечности на касту высших и низших. К первым относятся власть имущие и отчаянные головорезы, сумевшие перешагнуть порог тысячелетнего возраста. Они и образуют Легион, названный согласно отрывку Евангелие от Марка, где рассказывается о встрече Христа с бесноватым. 'И сказал Иисус ему: Выйди, дух нечистый, из сего человека! И спросил его: Как тебе имя? И ответил тот: Легион имя мне, потому что нас много…'.
Вторая когорта отдана нам, сирым и убогим, чей возраст недостаточен для вхождения в свет, а души истово теплятся в греховных сосудах. Чем на досуге помышляют союзники этой фракции, прозванные Легионерами, толком не знает никто. Стерегут конспирацию, обламывают зарвавшихся новичков, регулируют нашу популяцию и суют нос не в свои дела — таковы мои представления об их туманной деятельности, что, впрочем, никогда не проверялось на собственной шкуре. И вдруг…
