Осколки воспоминаний полностью

- Да. Те, кто делают это по собственному желанию, конченные отморозки, - нелестно отозвался Дьюк, - нужно быть совсем спятившим.

- Много вы освободили лагерей?

- За то время, что я нахожусь в этом поселении, а это около пять лет, - то четыре лагеря. Поверь , Сара, там были и те, кто использовал силу против нас, отказываясь куда-либо уходить.

Не думаю, что я бы отказалась от спасения, если бы меня нашли. Хотя, не знаю, какая была прежняя Сара... Вдруг, я хотела относиться к "конченным отморозкам"?! Нет. Не думаю.

За этот вечер я несколько раз сменяла Дьюка и смотрела через его винтовку за окружающей средой. Я наблюдала за одним изменённым, когда мне пришёл вопрос в голову, который я тут же задала:

- Как быстро после укуса человек становится... изменённым?

- У каждого по разному, - ответил сидящий рядом Дьюк и что-то стал писать в своём блокноте. Рэй же отошёл в туалет, - кто-то может измениться за считанные секунды, другим требуются минуты, а у третьих может доходить до одного дня.

- Ты встречал кого-то, кто продержался после укуса больше дня?

- Нет. Никто не встречал.

- Отчего зависит это изменение? Почему у всех разное время?

- Без понятия, - Дьюк пожал плечами, когда я на него посмотрела, - полагаю, что на этот вопрос тебе не ответят даже те, кто и создал этот вирус.

- Что ты пишешь? - спросила я, указав глазами на блокнот, за что получила скромную улыбку от Дьюка.

- Можешь посмотреть, - предложил он и протянул блокнот, вернее, это оказалась записная книжка.

Я отложила винтовку в сторону и взяла книжку. Там оказались стихи!

Я пробежалась взглядом по строчкам и в удивление подняла на него глаза.

Дьюк улыбнулся ещё сильнее.

- У тебя такой взгляд, Сара, - засмеявшись, прокомментировал он, - ты никогда не читала стихов?

- Не знаю, - ответила я, а Дьюк стукнул себя по лбу, забыв, что у меня амнезия, - наверное, читала, но просто... ты... не очень похож на поэта.

- У каждого своё хобби, - заметил он.

- Могу я их почитать?

- Конечно. Можешь оставить пока что блокнот у себя.

- Спасибо, - с искренней радостной улыбкой поблагодарила я.

Доктор Бернардс как раз говорил, что мне стоит учить песни или стихи.

Вернулся Рэй, который заявил:

- Дежурим по очереди. Первым выступаю я, потом Дьюк, затем Сара. Вопросы?

Мне кажется, что это его любимое слово: "вопросы". После каждого указания он говорит его всегда.

Мы разложили спальники и улеглись спать, за исключением Рэя, который начал пялиться в свою винтовку.

Уснула я не сразу, потому что долго ворочилась. Плохое предчувствие так и не покидало мое сердце.

Здесь в любом случае ночевать безопаснее, чем в лесу, когда я была совершенно одна и практически без оружия.

Мне снова снился тот сон с мужчиной и маленькой меня. Я несколько раз просыпалась, но после засыпала ещё раз. А потом... потом... мне приснилось это:

- Я тебя люблю, милая, - говорит моя... мама. Я сразу понимаю, что это она, потому что мы с ней так сильно похожи, - всегда это помни, доченька.

- Я тоже люблю тебя мамочка, - говорю я.

Она крепко обнимает меня и целует в щеку, а из ее глаз текут слёзы.

- Теперь мы сыграем в игру. Называется прятки. Ты спрячешься так хорошо, чтобы тебя никто не нашёл, кроме твоего отца. Выйдешь лишь тогда, когда он придёт.

- Мамочка, мне не нравится такая игра, - говорю я.

- Понимаю, но все же сыграем. Я буду считать до тридцати, а ты прячься.

Я киваю и убегаю, захожу в комнату родителей, открываю дверцу шкафа и лезу внутрь. После отодвигаю потайную дверь и лезу дальше, закрыв ее за собой. Раньше родители прятали здесь для меня подарки, так я и обнаружила это укрытие. У меня остаётся только маленькая двойная щель, через которую я вижу комнату.

Я сижу так... не знаю, сколько времени, но для маленькой меня кажется целую вечность, после слышу звуки. Все дрожит и трясётся.