Все последующие дни я думал, как ей рассказать о том самом. Кем она являлась и для чего вообще её построили. Я хотел поговорить с ней обо всем этом, но блин. Как она отреагирует? Она могла измениться, узнав, что к чему, а я этого не хотел…
Однако тянуть было нельзя. Я обещал Виктору, что не допущу того, что она пойдет изничтожать все, что движется, в том числе нашу Родину. Рано или поздно, правда все равно вскроется и тогда…
Я, как и раньше, пришел к ней. Постояв у порога и любуясь всё тем же красивым золотым светом монолита, я вздохнул.
— Синано. Надо поговорить.
— Что-то серьезное, судя по твоему виду. Что-то произошло?
— Нет, ничего. Всё в порядке. Нам надо поговорить о тебе. Разговор будет долгим.
— Мх… Я знала, что ты когда-нибудь сделаешь это. Присаживайся.
— Сделаю что? — удивился я.
— Придешь с вопросами и ответами по поводу меня. Ведь не могло всё идти так гладко, я права? Ты узнал обо мне какую-то информацию?
Я прикрыл глаза. Черт…
— Речь пойдет о том, для чего тебя создали, Синано. — начал я, посмотрев на монолит.
— Продолжай. — пару мгновений спустя тихо прошептала она.
— Согласно документам, что я нашел на Галоцероне, в комплексе на планете Курос, а также благодаря информации, что вследствие расшифровки секретных приказов и прочей бумаги нашел Янос, я узнал вот что. Пойду по порядку. Первое — Конфедерация, будучи полностью разгромленной в войне «Эпохи Раскола», через посредников и третьих лиц начала скупать все доступные ресурсы. Договоры, соглашения, письменные обещания… В ход шло всё. Следом руководство создает комплексы в разных частях космического пространства и полностью их скрывает от всего внешнего мира. Используя наработки, они запускают три проекта. Проект «Ингештам», проект «Блихтер» и…проект «Синано».
В момент озвучивания последнего слова пульсация сбилась. Хоть она и не подала вида, сейчас ей была важна и интересна каждая деталь, каждое слово, что я ей говорил. И она искренне волновалась.
— Про первые два проекта ни единого слова. Нет никакой информации, существуют ли они, достроены или уничтожены. Ничего. Однако про третий проект, про тебя, Синано, кое-что есть. Согласно документации, тебя собирали на Галоцероне в течении девяти лет. Были брошены все имеющиеся ресурсы и силы на постройку трех проектов, один из которых — ты. Также там упоминались и эксперименты с оцифровкой сознания. Думаю, ты понимаешь, о чем я.
— Да… Глеб, можно подробнее об этом? — с мольбой попросила она.
— Информации немного. Сказано, что для экспериментов использовали сирот, детей из неблагополучных семей и больных людей, которые медленно умирали. Давая свое согласие, они отдавали свое тело ученым. Те же, в свою очередь, пытались сделать то, чем ты и являешься — соединить систему боевой машины, то есть линкора, с человеческим сознанием. Неудачные попытки считывались сотнями. Ну а ты — результат последовательных случайностей. Потому переходим ко второму — для чего тебя создали. Множественные донесения разведывательных групп и содержание приказов, что руководство Конфедерации перенаправляло в разные части света, дает понять, что они готовились к войне. А если быть точнее — к мести. Точечным ударам по разным государствам и их инфраструктуре. По планетарным городам и системам, причастным к гибели нации. Помнишь, я рассказывал тебе об «Эпохе Раскола»?
— Да…
— Руководство хотело выпилить весь состав «Альянса пяти». Хех, извини, конечно, — усмехнулся я. — но это нереально даже сейчас. Без понятия, какой они составили план и что именно хотели сделать, но всё это со сто процентной вероятностью закончилось бы твоим поражением. Ты создавалась как флагманский корабль, за которым должна была идти армада. По крайней мере, так прописано в документах. Во-первых, уже нахождение в авангарде несет за собой нехилую такую возможность огрести с первых же минут боя, а во-вторых — что бы Конфедерация не построила и какой бы ты сильной не была, переть против Объединенного флота — чистой воды самоубийство. Недавнее сражение показало, какова твоя живучесть против трех Дредноутов. А в основном флоте таких — десятки.
Я старался немного её напугать, используя недавнее поражение, ибо победой это тоже нельзя было назвать. Играя словами, я откидывал из её головы мысли о том, чтобы исполнять «долг». Её слова о том, что она надеется на мой язык вместо сражений, давали такой шанс.
— …
Она молчала. Молчала долго. Я понимал, что, вывалив на неё столько информации, она немного… потерялась.
— Спасибо, Глеб. Что рассказал мне правду. Я догадывалась о чём-то таком. Мысли о том, что я должна сделать, глубокая, необъяснимая ненависть при упоминании стран. Я давно задавалась вопросом — для чего я живу? Теперь стало понятно.
