Игорь Тхаревский
***
История эта была услышана мной еще в восьмидесятом году на хуторе Верхнем, в одной из казачьих станиц, что на Кубани. В то лето меня со старшим братом Володькой отправили к материным родным на отдых. Подальше от олимпиады. Отчего-то наше правительство посчитало, что московская пузатая мелочь может произвести негативное впечатление на иностранных гостей. Ну, и в верхах было принято ответственное решение, столичную детвору разогнать по пионерским лагерям, да родственникам в деревнях. Чтоб лишний раз под ногами не путалась. Брательнику моему только-только двенадцать исполнилось, ну а я уж, к тому времени, совсем взрослым был. Мне должно было вскорости десять стукнуть. Тридцать первого августа. В аккурат перед школой.
Время мы проводили нескучно и с пользой для молодого растущего организма: купались и рыбу удили в ерике, с местными пацанами в войнушку играли, иногда гоняли мяч, а случалось, и дрались до крови. Но самым любимым занятием было обносить соседские сады. Нет, не из-за голода, понятно, а исключительно ради спортивного интереса.
Особенно нас привлекали яблоки деда Василия. Жил он немного на отшибе в крайнем доме с вечно закрытыми ставнями. Фамилия у него была для наших мест самая обыкновенная – Горелов, а вот выглядел он, как раз, не вполне обычно. Можно сказать, внешность имел немного странную. Мы его слегка побаивались, потому, как отличался он своей необщительностью, даже какой-то скрытностью и довольно пугающим внешним видом. Зимой и летом ходил мужик в шапке с опущенными ушами и защитного цвета стеганой телогрейке. Люди говорили, будто он с войны таким вернулся. Немного не в себе. Что натерпелся там морозов лютых и теперь никак согреться не может. Но не исключали, что просто в уме повредился от пережитого. Однако в любом случае, сад он держал в идеальном порядке. Деревья росли ровными рядами, а крупные плоды манили своими красными, налитыми сочной спелостью боками.
Наверно любовь к прекрасному нас и сгубила. Местные ребята все лазы в заборах выучили давно, поэтому при первой же опасности так и прыснули в разные стороны. А вот мы с братом попались. Точнее это я попался. Володька сам вернулся потом. Сдаваться пришел, когда увидел, что разъяренный хозяин меня за шкирку, будто котенка ухватил. Решил он, как старший на себя всю вину взять.
Удивительно, но дед, не смотря на всю свою кажущуюся угрюмость, человеком оказался совсем не злым. Даже крапивой не отхлестал, хотя и обещал поначалу. Только немного пожурил за надломленную ветку. А после и вовсе усадил за стол чай пить. С малиной и медом – на выбор, кому как нравится. Да еще и с маковыми бубликами.
- Вы, пацаны, через забор больше не прыгайте, - голос у него был сипловатый и немного надтреснутый. - Чего зря штаны драть. Родители, небось, по головке не погладят. У меня вон, дыра специально проделана в изгороди. А на том конце двух штакетин не хватает. Мне-то фрукту все одно девать некуда. Из близких у меня нет никого, а самому и не надо. Так что почитай, для вас, для малышни и выращиваю. Вы главное порядок соблюдайте. Кислятину не рвите, да веток не ломайте. А так-то мне не жалко. Будете уходить, я вам яблочек самых лучших выберу. И слив насыплю. Они вон падают уже. Перезрели совсем.
От сладкого чая нас с братом разморило, на душе стало тепло и уютно. В густой листве чирикали неугомонные воробьи, где-то на улице стрекотала сорока, а у кого-то из соседей надоедливо лаял брехливый пес. Солнышко повернуло к горизонту, и дневная жара стала потихоньку спадать.
- Дед Василий, а, правда, что вы на фронте были? – Я совсем осмелел и решил спросить о том, что меня особенно интересовало: - А вы немцев по-настоящему убивали?
- На фронте да, на фронте довелось побывать, а вот насчет убивать – так тут по-разному случалось. В начале они нас все больше убивали да в полон забирали. А уже когда мы обозлились да силу набрали, тогда все в обратную сторону завертелось. Тут уж мы им показали, где раки зимуют.
- А страшно там было? Расскажите случай, какой ни будь особенный.
- Страшно? Ну, этого добра там сколько хошь. Бывало так боязно, что и словами не передать. А случай рассказал бы, да боюсь, вас дядька хватится. Вам-то, наверное, уж домой пора?
- Ничего нам не пора. Мы до темна всегда гуляем. Еще времени целая прорва.
- Ну, раз не торопитесь, тогда слушайте. Расскажу одну историю поучительную. Из собственного, так сказать, опыта. В сорок втором это было. В начале осени.
***
