— О, ну, что ты! Не спеши, этим вкусом надо наслаждаться, как бы ни хотелось выпить всё разом, — гордо улыбнулся он, пока я продолжала надсадно кашлять.
Когда я наконец-то смогла откашляться, то всё же решилась взять инициативу в этой беседе в свои руки.
— Ис Пэа, — набрав побольше воздуха в грудь, начала я, — вы были другом моего отца, расскажите мне, каким он был?
Мужчина напротив меня отставил пиалу с недопитым чаем на краешек стола, и посмотрел мне в глаза.
— Я не был, — сказал он, а я вдруг замерла, боясь услышать то, что он скажет дальше, — я его друг. Неважно, что они ушли за полотно. Мы все однажды соберёмся там вновь, поэтому я был и есть его друг, — на дне его темно серых глаз больше не плясали озорные смешинки, а зрачок на долю секунды вдруг вытянулся в тонкую ниточку, точно напоминая мне, кто живет внутри этого эвейя. — В Нити Императора не бывает случайных эвейев. Все мы идеальные звенья, которые подходят друг другу, как никто в этом мире. Только, когда мы вместе наша песнь звучит, как единая мелодия, помогая миру быть здоровым, если хочешь. Ни один из нас не разорвёт эту нить. Не навредит брату, другу, тому, с кем связан неразрывной нитью… — замолчал он, посмотрев куда-то за горизонт. — Никто, я повторю тебе, никто из нас не верит, что то, что произошло, случилось по вине Нирома.
— Тогда почему? — вдруг вырвалось у меня прежде, чем я смогла себя остановить.
И столько было в этом «почему», что мне не хватило бы и дня перечислить всё это. Почему вы допустили, чтобы моего отца посчитали предателем? Почему позволили моей семье существовать так, словно мы были стаей волков заброшенной в ледяное сердце Турийских лесов? Почему вы, те, кто так высокопарно называете себя братьями моего отца, допустили всё это?
Ис Пэа не был глупым эвейем, а я не была такой уж талантливой актрисой. Он не мог не понять того, что повисло в воздухе между нами сейчас.
— Ради тебя, — прямо взглянул он в мои глаза, а мне вдруг почудилось, что я с размаху получила самую обидную, глупую, незаслуженную оплеуху в своей жизни.
— Что? — севшим голосом, переспросила я, борясь с яростью, что огненным цветком распускалась у меня в душе.
— Парящие, — провел он рукой по волосам, — всё довольно сложно… невозможно было доказать, что твой отец не был причастен к поджогу…
— Невозможно или так было проще всего? — прошептала я.
Ис Пэа глубоко вздохнул, вновь отведя взгляд, и замолчал на некоторое время. Мне до ужаса хотелось его встряхнуть! Заставить говорить! Но я понимала, что при всем моём желании мне это не удастся, если он сам этого не захочет.
— Ис Тарон сообщил мне, что ты вошла в круг в тот же вечер, как цепь замкнулась, — заговорил он. — На самом деле, мы готовились кое к чему другому… изначально. Но, пожалуй, мне необходимо собраться с мыслями, и рассказать тебе всё по порядку. Нельзя больше тянуть с этим. По большому счету, всё и так слишком запуталось. После того, что случилось в Турийских лесах, вопрос о самом существовании вашего рода встал очень остро. Императрица и дядя Китарэ, Ис Нурак, как и большая часть эвейев, имеющих вес в нашем обществе и сопричастная к внутренним делам государства, настаивала на немедленном искоренении Игнэ, — Ис Пэа поджал свои тонкие губы, точно раздумывая над тем, как продолжить свой рассказ. — И тут, тебе следует знать кое-что, что могло бы многое прояснить по части вопросов относительно «почему». Как ты думаешь, сколько полноценных сформированных драконов получится из тысячи эвейев, что решат отправиться за полотно?
Я не знала ответа на данный вопрос, но могла догадываться, что не так уж и много. Не просто так, огненные эвейи почти вымерли, а другие, сформировавшиеся полностью драконы, имеющие вторую ипостась, такая редкость, что впервые мне довелось их встретить именно в Мидорэ.
— Сто? — наугад сказала я, желая лишь поскорее услышать продолжение рассказа.
— Десять, — скупо ответил Ис Пэа. — Десять Ив, а при условии, что сейчас в храме вас не более трех сотен, то арифметика выходит так себе. Это в этом году готовится войти за полотно полноценная нить, но сама понимаешь, что наследники входят в силу не каждый год. Обычно, два максимум три дракона возвращается из-за полотна. Остальные так и не обретают своего отражения, но зато получают доступ к магии и к управлению стихиями в определённых рамках, конечно. Как ты думаешь, чьё право на власть и силу в обществе, роде, в одном конкретном доме, не может быть оспорено, кем бы то ни было другим в роду?
— Власть обретшего отражение за полотном неоспорима, — ответ на этот вопрос любой эвей знал с детства. Во главе рода может быть лишь тот, у кого есть вторая ипостась.
— Не для всех твой ответ показался бы справедливым, — тонко улыбнулся мужчина напротив меня. — Император знал, что есть те, кто считают иначе. Он приехал в Турийские леса не только… мм… с дружеским визитом, ему необходимо было заручиться поддержкой своих людей, не вызывая при этом подозрений со стороны…
— Вы говорите о том, что был заговор против Императора?
