И Лена стала продавать себя, но она не знала преступную сторону этой жизни, рисковала, иногда, бывало, что ей и не платили, а однажды её чуть не избили коллеги. Девушки быстро пресекли её попытки поймать иностранца (они лучше платили, и с ними было приятнее иметь дело), когда он полезла на их территорию у гостиницы. Лена чудом вырвалась из их цепких рук, но тут её схватили за волосы. Какой-то коротконогий мужчина, сплюнув, разогнал девиц и нагло уставившись на Лену, спросил кто она и на кого работает. Лена, плача, сказала, что ни на кого, просто очень нужны деньги. Мужчина, ещё раз сплюнув, пригласил её в машину, поговорить. В машине он объяснил ей, что так работать нельзя, если она хочет, он возьмёт её под себя. Лена его заинтересовала, красоты девушка была необыкновенной, к тому ещё была юной и свежей, на такой товар всегда покупатели найдутся (и за неё можно запросить больше, чем за потасканных пьющих девиц). Лена согласилась, в конце концов, у неё будет защита, и не надо таскаться по улицам, сутенёр сказал, что будет держать её при хороших гостиницах. Для начала он сам занялся обучением Лены всем премудростям продажной любви, а затем стал предлагать Лену, как эксклюзивный товар, желающим хорошо развлечься.
И Лена неожиданно вошла во вкус. В новой одежде, купленной у фарцовщиков, она выглядела потрясающе. Ублажать иностранцев, выпивать с ними, «стричь» с них валюту стало жизнью Лены, хотя она не гнушалась и советскими мужчинами, если они хорошо платили. Город, наконец, распахнул для неё двери, она ходила в рестораны и бары, в которые не каждый мог попасть, её катали на хороших машинах, одевали в меха и золото. Из провинциальной девушки она превратилась в светскую даму, молоденькую, чрезвычайно хорошенькую, но совершенно пустую и порочную.
Так прошло больше года. Александр всё знал, сам он работал на стройке, и обеспечить Лене достойную жизнь он не мог. Он мучительно любил девушку, но понимал её потребности, да и кто он ей? Не муж, а так, пройденный этап. Лена иногда приходила к нему и даже оставалась на ночь. Её влекло к нему какое-то странное чувство необходимости ощутить себя любимой и нужной. Другие мужчины были щедры, но им было нужно только одно, ни один из них не любил Лену, все только пользовались её молодостью и красотой. А Саша любил, шептал красивые слова, ласкал и жалел, а утром Лена исчезала, оставив после себя шлейф дорогих духов.
Глава 4. Препятствие
Лене было около семнадцати лет, когда она с ужасом поняла, что беременна. В круговерти весёлой жизни, и по неопытности, она не сразу это заметила. И вот один из клиентов пожаловался сутенёру, что его подопечная, кажется, в положении, и он не хочет иметь дело с беременной. Николай без церемоний, зашёл в комнату Лены, та спала после ночной работы, и откинув одеяло, задрал той майку. Девушка спросонья ничего не поняла, почему Николай щупает её живот.
– Эй, стерва малолетняя, ты почему не сказала, что залетела? – заорал он.
Лена хлопала глазами.
– Чего уставилась? Скажешь, что не знала, как дети появляются на свет?
Лена продолжала с ужасом смотреть на Николая. Она совсем забыла, что у неё давно нет менструации, наоборот, так хорошо было, можно было работать, не прерываясь. Она схватилась за живот. Точно, набухший, тугой. Как же она пропустила? Сутенёр долго матерился и велел ей одеваться, они сейчас же поедут к врачу.
Врач, осмотрев Лену, сказала Николаю, что уже шестой месяц, аборт делать поздно. Николай плюнул на пол, он сидел тут же, ничуть не смущаясь, пока врач производила осмотр. Чёрт, такая девица хорошая, столько денег приносит!
– Я хорошо заплачу, сделай что-нибудь, только вытащи из неё этого ублюдка.
Лена вдруг разревелась. Её отец, не смотря на алкоголизм, был охоч до матери, и той, уже родив четверых, приходилось идти на аборты. И однажды Лена сидела с братишками, когда матери в соседней комнате делали это, слышала, как та кричала, выла, а потом Лена увидела страшные щипцы, когда бабка, сделав своё дело, вышла из комнаты. Огромные, окровавленные, и мать вся истерзанная, бледная. Нет, ни за что, она не позволит засунуть в себя эти щипцы.
– Дура, – орал Николай, обзывая её всякими словами.
В крепких выражениях он объяснил Лене, что она ему не нужна беременная, ему нужна юная и свежая потаскушка, а с разорванной от родов промежностью, пусть катится ко всем чертям.
