Как думаешь,… почему люди не боятся играть с огнём? Может, потому что они глупы, и не осознают, как горячо можно обжечься? ….а может, они хотят?– обжечься…
Как думаешь,… почему люди не боятся играть с огнём? Может, потому что они глупы, и не осознают, как горячо можно обжечься?
….а может, они хотят?– обжечься…
Я мало что помню теперь. Помнила всё до мельчайших деталей, лишь когда проснулась. Так всегда бывает, когда сон тебя шокирует своим содержанием. Наутро ты в потрясении лихорадочно перебираешь все подробности, пытаясь объяснить, как тебе такое могло присниться.
Я- не исключение. Я отчётливо помнила лишь то, что этот сон уже снился мне прежде. Менялись лишь действующие лица. Наверное, на изменение персонажей наложили отпечаток события пережитого дня, потому как некоторые были актёрами из дешёвенького сериала, который я мельком, не отрываясь от будничных дел, посматривала. Были и люди, касающиеся непосредственно моей жизни- любимый человек, мама, друзья. Как же странен был этот сон…. Проснувшись, я долгое время не могла найти себе покоя. Всё время думала, думала. Хотя в сущности можно было и не заморачиваться. Но ведь человеческая природа такова, что всегда хочется найти что-то, о чём можно побеспокоиться.
Мы сидели на корточках, словно пятнадцатилетние подростки, возле подъезда моего любимого. Настроение у всех было хорошее. Ребята пили пиво, а я, опершись на столб, на котором разместили доску с объявлениями, слушала беседу друзей, искренне стараясь принять в разговоре непосредственное участие. Я действительно старалась слушать, но, несмотря на все мои усилия, мои собственные мысли уводили меня куда-то в сторону. Порой я всё-таки пыталась вставлять короткие замечания, чтобы все понимали, что я всё-таки присутствую. Но вдруг…
Сыро. Темно. Вблизи раздаются какие-то голоса, но невозможно разобрать смысла. Да и не хочется, честно признаться. Воздух пропитан каким-то смрадом. Отвратительно. Паршиво. Я медленно открываю глаза. Через несколько минут, которые в ожидании раздражают, глаза привыкли к окружающей обстановке и стали различимы фигуры. Я стала разглядывать картину, которую «нарисовало» мне моё зрение.
Небольших размеров комната, с абсолютно голыми стенами, пропитанными сыростью. Деревянный сырой пол с уже начавшими подгнивать досками. В одном из углов комнаты, которая была в форме не квадрата, но нечто похожего, сквозь небольшой стеклянный проём, (что-то вроде окошка, только по каким-то странным причинам сделанного параллельно полу и на расстоянии сантиметров десяти выше), сочился тусклый свет. Причиной столь скудного освещения могло послужить ещё и состояние самого окошка- грязного, заляпанного отпечатками человеческих пальцев и засиженного мухами. Из мебели ничего не было. Дверь из комнаты была открыта.
Теперь, в силу некоторых размышлений, которые опережали даже мой мозг, я сразу переключилась на находящихся в комнате людей. Когда я открыла глаза, они все прекратили разговаривать. Может, поэтому я решила оглядеть сначала помещение. Внимательно рассматривая теперь людей, я поняла, что вижу их первый раз в своей жизни и что они мне совершенно не знакомы, но внутреннее ощущение буквально кричало мне «Эй, ты чего, ты их всех прекрасно знаешь!». Будто у меня амнезия, и мне кто-то об этом уже успел сообщить. Все люди в это же время, не переставая, рассматривали меня. Сейчас я никак не могу припомнить точное количество находящихся в тот момент в комнате людей, но тогда я насчитала пять. Парадокс в том, что там находилось два молодых человека, которые впоследствии говорили со мной так, будто мы давние друзья, но в реальной жизни у меня нет никого из друзей, кто был бы на них хоть капельку похож. В комнате были и девушки. Их заплаканные глаза выдавали испуг. Но ошибки быть не могло- мы не были знакомы. Вдруг кто-то женским, но хриплым от долгого рыдания голосом обратился ко мне по имени и сказал, что нам нельзя отсюда выйти и что мы все умрём. Я заговорила со всеми этими людьми так, будто знаю их всю свою жизнь. Никто (включая меня саму) не был этому удивлён. Должно быть, мне правда отшибло память.
– Как это умрём? Что ты несёшь?– удивлённо спросила я.
– Умрём! Умрём!– сквозь заново выступившие слёзы пробормотала девушка, заговорившая со мной.
– О чём ты говоришь?
– Нас всех поубивают!
– Кто поубивает?– мне показалось, что я нахожусь в стенах сумасшедшего дома. Явно по ошибке.
– Этот охранник, который стережёт нас!
– ???
Все ребята подползли к грязному окошку и поманили меня, указывая куда-то пальцами. Только сейчас я заметила, что все они размещались на грязном сыром матрасе, который резко начал издавать неприятный запах мочи и экскрементов. Я подползла к окошку и посмотрела в указанном ими направлении. Стало очевидно, что мы располагались на втором этаже какого-то здания, поскольку внизу, рядом с идущей вниз лестницей, на стуле перед небольшим столиком сидел чернокожий лысый мужчина и читал газету, попивая горячий чай (а может, и кофе- откуда мне было знать), и можно было предположить, что лестницы, ведущей ещё ниже, просто нет. Значит, у нас был либо второй этаж, либо первый, а господин охранник разместился в подвале.
