Тихим шагом я в одиночку прокралась к тем зарослям, откуда исходил звук. Но когда резким движением раздвинула листья, то увидела лишь два горящих как солнце и испуганно глядящих на меня глаза. Все остальные части тела этого явления были прикрыты черными одеждами. Сзади всё-таки подошёл Таро и, по-доброму усмехнувшись, произнёс:
— Опустите клинок, вы уже напугали её до полусмерти. Фати, скажи своему крайне надоедливому супругу, что завтра я непременно буду у него.
Она молча опустила глаза и удалилась вглубь зарослей, оставляя меня в полном недоумении.
— Её?
— Это верная спутница моего старого, доброго и очень навязчивого друга. И, видимо, завтра мне всё же придётся с ним встретиться.
— Но почему она пряталась?
— Если её поймают, то могут наказать и с позором вернуть мужу.
— Но он же сам её отправил?
— Не переживайте так, её ещё ни разу не поймали. И я уверен, что она сама уговорила Али на эту вылазку.
Видя, как непонимание и волна раздражающего гнева наполняют меня, Таро продолжил:
— Вы видите лишь одну сторону жизни. Но что, если я вам скажу, что эти женщины видят в этом не только ограничения?
— Я отвечу, что сама не видела ограничений собственной жизни, пока не села на ваш корабль.
— Вступая в брак, мужчина берёт на себя ответственность за свою супругу. Я имею в виду не только традиции и обычаи. Магистр Адам ведь воюет не только из-за земель. Вы же знаете, что рождаемость Турии падает с каждым годом. Возможность самой жизни стирается, ведь женщины больше не способны выносить потомков Хэнда, и вы не знаете истинных причин, так?
— К чему вы клоните? — спросила я, наклонив голову на правый бок.
— Я сам ещё не до конца понял это, госпожа Арэя. Однако мне кажется, у истории пустынных женщин, истории Дэв и опустошенных колыбелей Турии один общий корень.
— Легенда об огненных дэвах, — чуть слышно прошептала я, но вспомнив, как отец рассмеялся над недалёкостью жены Тэя после этих слов, смущенно отвернула голову.
Таро нахмурился, то ли от того, что не расслышал, что я сказала, то ли от того, что всё-таки понял произнесенное.
— Пойдёмте. Вам лучше отдохнуть. Нам осталось спать несколько часов, если мы не хотим оказаться на базаре, когда хозяин пустыни решит поджарить нас до хрустящей корочки сладкого хвороста.
С утра, ещё до рассвета, мне принесли огромный ворох чёрной ткани, который оказался традиционной одеждой местных женщин. Или всё-таки мужчин? «Может Таро решил, что я похожа на юношу?» — в отчаянии думала я, когда пыталась найти логическое начало или конец этой материи. Спустя несколько мучительных попыток разобраться, что из этого есть что, с возгласом ликования мною было обнаружено платье. А вот моё усилие водрузить себе на голову длинный отрез ткани оказалось тщетным. Поэтому я просто обернула несколько раз его вокруг головы и оставила открытым лицо.
В этот раз, когда я подошла к выходу, Таро уже ждал меня. Его одеяние было похоже на моё, с той лишь разницей, что оно имело белый цвет. На голове у Таро также был шарф, обтянутый обручем.
— Надеюсь, вы хорошо спали.
— Да, благодарю.
— Что ж, тогда позвольте сказать, что вы выглядите прекрасно и… — он сделал небольшую паузу, — и что вам придется взять краткосрочный обет молчания. Местные женщины не должны говорить прилюдно с мужчинами.
Я сделала многозначительный тяжёлый вдох, чем по всей видимости развеселила своего спутника. Кажется, я наконец-то поняла, почему Мария решила воздержаться от подобной прогулки.
