— Пей-пей. У меня припрятана ещё одна фляга.
«Лжец» — промелькнуло у меня в голове, но от воды я не отказалась. Во рту было настолько сухо, что я не могла вымолвить ни слова.
— Не спеши. Сделай глоток и подержи воду во рту, так ты лучше утолишь жажду.
Жажда никуда не делась, но откашлявшись, я почувствовала, что теперь по крайней мере смогу говорить.
— Спасибо. Почему ты улыбаешься?
— Всю мою жизнь внутри меня жила буря из чуждой мне магии и моих собственных чувств, от которых я бежал, но так и не находил пристанища. Сейчас я сижу рядом с тобой, когда снаружи этой дырявой хижины царит песчаный беспорядок, нас преследуют племена Илхама и одна Дэва знает, кто ещё! Но никогда в жизни мне не было так спокойно, как сейчас.
Я улыбнулась в ответ.
— Таро, — почти шепотом начала я, — та гора, куда мы направляемся, это же то самое место, где находится Дом Дэвии?
Он утвердительно кивнул.
— Я думаю, что моя мать находится там. Я бы хотела её увидеть.
— Мне тоже нужно повидаться с госпожой Даной. Но сейчас я хочу защитить тебя, а для этого мы должны как можно скорее оказаться в Марьянм.
Ненадолго я отвернулась от него. Я и сама не могла понять, хочу ли я встретить мать. Я боялась того, что отец оказался бы прав, и среди послушниц монастыря я увидела бы умалишенную, сломленную и не узнающую меня женщину. Боялась и того, что её там и вовсе не окажется. Но во много раз больше я боялась встретить ту, которая всецело посвятила себя служению своей Богине, вычеркнув меня из жизни.
— Хорошо, — наконец ответила я.
И слегка повернув голову, я увидела, что он расслабленно сидит возле меня с полузакрытыми глазами. Я положила свою руку рядом с его и мизинцем дотронулась до его кисти. Он немного вздрогнул, но тут же ответил на эту едва уловимую ласку, бережно взяв меня за руку. Спустя какое-то время под звук вихрящегося и прорывающегося сквозь стены песка я задремала.
Меня разбудил пронзительный женский крик. Сначала я подумала, что он мне приснился и не сразу осознала, где именно нахожусь. Я растерянно потрясла головой. Но напряжённая фигура Таро, медленно двигающаяся к выходу, дала мне понять, что это не сон. Кричала Мария. На фоне багрового заката я видела, как Таро, дойдя до дверного проёма, упал, потому что некто в чёрных с головы до ног одеждах ударил его по голове рукоятью меча.
Я вскочила на ноги, чтобы помочь Таро, но было уже поздно. Двое других мужчин заломили мне руки и потащили к выходу, где уже третий их спутник надел мне на голову мешок и перевязал руки. Я так и не увидела, что стало с Марией и нашими проводниками. Меня, как игрушку, посадили на коня, и всадник, крепко придерживая ношу, пустил его галопом. Всё, что я могла различить с мешком на голове, так это то, что скачем мы на запад, навстречу быстро угасающему солнцу.
Мой похититель остановился, лишь когда луна взошла на небе. Остановка была короткой: мне дали возможность попить, справить нужду и тут же вновь усадили в седло. Меня передали другому всаднику, который усадил меня на другого коня. Так я совершила несколько смен скакунов и наездников. Спустя два дня изнуряющей скачки мне вновь надели на голову мешок. «Значит, конец пути близок», — подумала я. Два дня мои мысли навязчиво кружились вокруг Таро и остальных спутников. Жив ли он? Что стало с Марией, Фарисом, Фенеком и другими слугами? От этих мыслей меня отрывал только кратковременный сон, в который я проваливалась, сидя в седле. Этого не произошло бы, если б Таро не потушил во мне огонь Хэнда. Этого не произошло бы, если б я согласилась выйти за Лиама.
Конь стал отбивать копытом по камню и замедлил шаг. Мы, должно быть, прибыли в какой-то город… В конце концов всадник остановил коня. И я, будучи не в силах сделать ни единого движения, завалилась на бок и упала вниз. Меня подхватили. Мужчина. Он держал меня на руках, и, если бы не ускользающее сознание, я бы точно вспомнила, кому принадлежит этот голос, ведь последнее, что я услышала, был вопрос: «Почему так долго?! Она едва дышит!!». Перед глазами мелькнуло что-то золотое, а затем я погрузилась во тьму.
